Книга Яга против!, страница 88 – Александра Логинова

— М-м. Бесы мелкие приходили, мавки опять же, кикиморы, да мало ли народу нечистого и неживого по Красному болоту гуляет? Завсегда наше место известным было, кто тут только не трется.

— А когда началось это беззаконие?

— Дайте-ка вспомнить, — она заправила жиденькую прядку за ушко. — Уж месяцев пять прошло, коли память не подводит.

Мы переглянулись. Совпадение? Закономерность? И опять ничего толком не узнали. Кто-то однозначно выходит на контакт с нежитью, подкупая и переманивая ее для своего черного дела, а те и рады стараться.

— Зачем им твои волосы? — спохватилась я, едва таежная тропа мелькнула между камышей.

— Не знаю. Просто рвали, со злости, наверное. Они же сильные, их много, как навалятся толпой, начнут куражиться и прямо клоками рвут. Никакой особой силы в моих волосах нет, как конский хвост болтаются. Правда, дух в них мой, неживой, имеется и лунный свет, под которым я живу, но кой прок с этого — не ведаю.

Болото задумчиво хлюпало и особо не надоедало комарами, пока мы возвращались, предварительно потушив костер. Духу Красного болота тепло не нужно, а оставлять открытый огонь даже посреди гнилой воды — неразумно.

— Зато мы знаем, чей волос был на игрушке, — прервал молчание Кощей, отгоняя жадную до жизни мертвую энергию, тяжелым одеялом осевшую на трясине.

— Её?

— Угу. Дитя не жило и не умирало, являясь результатом смешения магии и людской активности вокруг родника. Люди шли за здоровьем и исцелением к природной воде, нечисть и нежить колдовала и убивала, вот и создалось на болоте нечто.

— Подождите!

Мы обернулись на крик. «Нечто» бежало к нам, путаясь в подоле рваного призрачного платьица и роняя на ходу собранные ягоды. Добежав до нас, ребенок упал на колени, пытаясь отдышаться. Интересное подражание живому поведению, сразу понятно, кто из гостей болота ей больше нравится.

— Я совсем забыла показать вам это, — в моей руке оказалась небольшая монетка с неизвестным гербом. — Её обронили русалки, когда готовились бежать и выкапывали кусты, а я подобрала.

Монетка была выточена из грязно-серого металла, размером с турецкую лиру, и без малейших опознавательных знаков номинала или страны производителя.

— Спасибо, милая. Кстати, как тебя зовут?

— Меня никто никуда не зовет, — добродушно ответила прозрачная сущность болота и канула в землю.

Передав находку по кругу, я расширила тропу, чтобы не идти по двое, и вернула себе деньгу. Там, где должен красоваться «орел», был изображен полустертый рисунок из переплетенных линий, испачканных грязью.

— Сдается мне, не деньги это, — ответил за всех Полоз. — В моей сокровищнице ни одной такой монеты нет.

— Может быть, это валюта какой-нибудь богами забытой страны?

— Прелестная Фрида, в моей сокровищнице есть вся валюта мира, даже замбийские нгве и лаосские аты.

— А мадагаскарские ираймбиланьи есть? — заинтересовалась я.

— Обижаешь, целый кошель. Предлагаю отправиться ко мне и проверить еще раз, мало ли, вдруг завалялась такая малость среди аво и песо. Вдвоем быстро справимся, медяницы помогут.

— Это не деньги, — зло перебил Константин. — Уж точно не существующая в обиходе людей валюта.

Но закос под монету явный. Тогда что это? В чем ценность подобия монетки, если ее нельзя использовать для покупок? Либо металл, либо наложенные чары. Монеты, конечно, можно использовать не только для оплаты чего-либо, их часто зачаровывают на порчу, смерть или прослушку, как делает это Сеня. Значит, по возвращении нужно просканировать эту маленькую, но полезную находку.