Книга Яга против!, страница 63 – Александра Логинова

— В светелке своей, с подружками по зеркалу лялякает. Да ты не стой у порога, Славушка, проходи. Хочешь, сразу к мамке беги, а хочешь — сюда ее кликнем, вместе побалакаем о делах наших грешных.

Мама появилась минут через пять, озабочено перебирая темные пряди модной стрижки. Любопытно, но цветом волос я пошла в бабушку, маме же досталась темная копна, которую она стабильно обрезала чуть ниже лопаток. Вкупе с неизменной красной помадой и дорогими туфлями, от человеческих мужчин не было отбоя. Ну и правильно, каждая колдунья красива по-своему.

— Здравствуй, ласточка, — мамины объятия, в отличие от бабушкиных, пахли духами и сказками. — Здорова ли ты? Сыта, весела?

— Здорова, матушка. Не особо весела, да и от ужина не откажусь, — я покосилась на накрытый стол.

— И то верно, отужинаем, чем Бог послал, а разговоры позже, — согласилась мама.

Спустя борщ, три пирога с мясом, утиную ножку и чашку кедровых орехов на меду, я откинулась на стул и счастливо зажмурилась. Всё как раньше, когда не было в моей жизни Академии, сокурсников и страшных похищений.

— Рассказывай, милая, как тебе учеба?

— Неплохо, мам, — признала я. — На лекциях почти ничего нового, а вот всякие практикумы и семинары весело проходят.

— Что же веселого? — улыбнулась мама, отламывая ложечкой кусочек мороженой клубники.

— Все спорят, ругаются, иногда даже дерутся и грохот такой стоит, будто Мушка спину о сосну чешет.

Бабуля уронила полотенце.

— Отчего же ругаетесь вы, донечка? — растеряно спросила она. — Отчего вас мир не берет?

— Так ведь задания разные дают, говорят творчески к ним подходить, справляться, как умеем, а позже защищать перед всеми свой способ. А умения у всех разные, вот иногда и приходится ультимативно остаивать свою точку зрения, — скромно потупилась я.

Родственницы переглянулись. Бабушка зачем-то начала загибать пальцы, шепотом подсчитывая ей одной известные вещи, а мама потянулась к зеркалу.

— Скажи, кому звонить в первую очередь, чтобы уладить это недоразумение?

— Какое недоразумение? — вопросительно подняла бровь я.

— Шестеро их приходило, — неторопливо высказалась бабушка. — Вместе с нашей шестеро. По всему выходит, минимум четверых недосчитаются к концу практики. Мойрочка всего одна, а ведь они только тройками ходют.

— Понятно, значит, посольство Греции, — вздохнула мама. — Кто еще?

— Мам, ты вообще о чем? — ошеломленно спросила я.

— О том, перед кем мне извиняться за безвременно почивших наследников. Надеюсь, свидетели умеют держать язык за зубами?

— Я ни в чем не виновата!

Какая чушь им в голову пришла?

— Конечно, не виновата. Уж в том, что прямых доказательств твоей виновности нет, я не сомневаюсь, мы с бабушкой хорошо тебя обучили. Кроме мойр, еще кто-нибудь пострадал?

— Да никто не…

— Кощей, — внезапно выдала бабуля. — Я-то думала, паренек сам убиться собрался, а оно вона как, наша постаралась.

— Ну, это не страшно, — отмахнулась матушка, вычерчивая на стекле знаки.

— Дык, как поглядеть… Первая это смерть у него, а ежели наша пташка к ней руку приложила, то зуб даю, не встанет покойничек.

Мама выронила зеркало. Серебряная оправа прокатилась по полу, сберегая отражающую поверхность, и упала рамкой вверх, явив сложный вензель королевского двора.

— Ба, откуда ты знаешь? — вытаращилась я.