Книга Яга против!, страница 38 – Александра Логинова

— Амира разделяет мир людей и демонов, символизируя не только человеческий страх перед тёмной силой, но и преклонение перед ней.

— Наглый белобрысый засранец тут лишний, по моему мнению, но говорят, что он стоит между людьми и всеми волшебными существами, не нашедшими приют в стихии или у людей. Феи в целом олицетворяют чистое волшебство, синтетически выведенное из людских желаний получать блага по щелчку пальцев. Только вместо исполнения мечты дарят химическое путешествие со светомузыкой.

— Мнение истеричных дамочек не в счет.

— Ша! — прикрикнула Мамаша, стукнув кулаком по столу. — Встали, оба.

Спорщики с неохотой поднялись, прожигая друг друга презрительными взглядами. Деревянная пробка выскочила из ромовой бутылки с громким чпоком, и мы вдохнули ядовитый запах перца, из милости приправленного алкоголем.

— Пейте.

— Вы с ума сошли? — изумилась Амира. — Спаивание студентов на занятии?

— Глотай или волью силой, — спокойно пригрозила преподавательница, протягивая ей бутылку.

Демонесса оглянулась на нас, пожала плечами и с неохотой взяла ром. Глоток настоявшейся отравы исчез в недрах преемницы, чьи зрачки мгновенно расширились. Горло сжал спазм и мы дернулись навстречу захлебывающейся кашлем сокурсницы, пытающейся выплюнуть привычное пойло лоа.

— Теперь ты, — бутылка перекочевала в руки Тристану.

Эльф лишь усмехнулся, глядя на перхающую девушку, и без раздумий сделал несколько глотков. Желудки фей покрепче остальных, многое из товара они тестируют на себе. Однако крепость угощения была настолько велика, что принц приложил руку ко рту, мгновение борясь с тошнотой и кашлем, после чего вернул бутылку хозяйке.

— Успокоились? Или повторить терапию? — похлопав Амиру по спине, преподавательница вернула студентов на места.

Мы едва дышали, не сводя глаз с провинившихся товарищей. Я на всякий случай сжала руку в кулак, потянув пару нитей силы и вспоминая заговор на рвоту. Говорят, этот ром способен разъесть организм изнутри, если будет выпит тем, кто не имеет отношения к гаитянской магии. Но, кажется, обошлось, и у новой преподавательницы просто свой взгляд на решение конфликтов.

— Итак, вы абсолютно верно подметили, что главная задача любых пограничников — отделять мир людей от того, во что современные скептики не верят. Но чем опасен новомодный скептицизм?

Я отпустила силу и призадумалась. С одной стороны, грустно, что люди перестали в нас верить. С другой — хорошо, что начали жить своим умом. Они не верят в старые легенды, не ищут золото на конце радуги, не приносят лакомые кусочки на кладбище и не льют пиво под корни деревьев.

— Они больше не боятся, — медленно проговорила я.

— Не боятся чего?

— Не боятся лезть в те области, в которых ничего не понимают. Прививки, вакцины, лекарства, операции, замена суставов и пересадка органов — они спорят со смертью, молясь на медицину, а не на идолов, — дополнил Кощей.

— Не могу сказать, что это сильно вредит, — как бы между прочим заметила я. — Детская смертность значительно снизилась.

— Как и рождаемость. Там, где выживут все дети, нет нужды заводить десяток, чтобы продолжить род.

— Они лезут в лес, не боясь чудищ и не страшась нашего гнева. Они бурят горы, отравляют воду, убивают зверей ради забавы.

Руслана понесло. Не могу осуждать его за злость, скрывающую боль и страх, но погладить по плечу, шепча успокаивающие слова, будет не лишним.