Книга Яга против!, страница 100 – Александра Логинова

— Да, отец должен быть человеком. Иначе дочери никогда не встать между людьми и высшими.

— Бедная моя девочка, — огорченно пробормотал змей, прижимая мою голову к себе. — Такой пласт жизни упускаешь.

Угу, спасибо, но тему можно было выбрать другую. Голова закружилась вновь.

— Может, вас вообще наедине оставить? — ядовито спросили откуда-то сбоку, на что я лишь невнятно промычала.

— О, здорово, — обрадовался Полоз. — Выход там.

— Хватит, — воздух решительно рубанула мертвая сила. — Мы уходим.

Меня вырвали из теплых объятий, отчего голова взорвалась болью. Твою ж налево, Константин!

— Хватит вести себя, как несдержанное животное, — пролепетала я, хватаясь за виски. — Мы все взрослые люди и…

— И ты отправляешься спать, — дверь хлопнула и перед глазами внезапно показался коридор. Заба-а-авно.

— Как-то ты быстро наклюкалась, мать, — злился царевич, неся меня на руках в женское крыло.

— Еще пока не мать. А с твоими методами и никогда ею не стану! Отпусти меня.

— Да сейчас, разбежался, — издевательски хмыхнул он, пинком распахивая дверь в мою спальню.

— Мне нужно вернуться, — что б ты понимал, головешка недоубитая.

— Зачем? — кажется, кто-то разозлился еще больше. — Зачем тебе к нему возвращаться?

— Нужно, — упрямо вскинулась я. — Еще не все обсудили.

— Уже все обсудили! Все, что можно. Хочешь кровные чары? Будут тебе кровные чары, но потом не жалуйся, что тебя под трибунал потащат. И меня вместе с тобой, — тяжелое пуховое одеяло укрыло меня с головой.

— Куда? Я же в одежде. И в тапочках!

— Тапочки, так и быть, снимем, — кажется, он все еще издевается. — А одежду — только через мой труп.

Опа, это мне по силам! Это мы сейчас быстренько организуем…

— Лежать, — рявкнул он. — Не дергайся, Ярослава, хуже будет. Расслабься и получай удовольствие.

— Вот не мог ты десять минут назад это сказать?

Я повернула голову, высвободившись из пухового плена, чтобы полюбоваться на темноволосую макушку царевича, севшего рядом с кроватью на пол. Не удержавшись, протянула руку к волосам и погладила их, с удивлением отметив мягкость и подвижность.

— Зачем он тебе? — как-то несвойственно тоскливо спросили меня. Я собрала мысли в кучку и постаралась ответить максимально честно.

— Он мой друг. Он меняя защищает, заботится обо мне, не сделал ничего плохого и еще никак не обидел. Почему ты так злишься?

— Потому что, — вздохнул он, перехватив мою руку и прижав ее к своей щеке. — Потому что ты совершенно невыносимая, невозможная и наглая девчонка. Самая упрямая, язвительная и слишком сильная для того, чтобы тебя оберегать.

— Знаешь, я думаю, по-настоящему сильным мужчинам это не помеха, — глубокомысленно заключила я. Потолок поплыл перед глазами и пришлось зажмурилась, восстанавливая работу вестибулярного аппарата. — А вот ты слишком много уделяешь внимания не тем вещам.

— Да сколько можно, а? — тумблер злости снова переключился. — Ну хочешь ты себе достойного мужчину, так кто запрещает? Но нормального, а не скользкого бабника.

— Во-первых, ты предвзят. Во-вторых, Арсений — один из самых достойнейших мужчин, которых я знаю. В-третьих, повторюсь, мне неведомо присутствие мужчины в жизни в том смысле, который имеешь ввиду ты.

— Так необязательно же сразу рожать наследницу? Сама говорила, что первая близость отдельно от зачатия происходит.