Книга Кощеев не убивать!, страница 82 – Александра Логинова

— Ступайте, — самоубийца повелительно указал прочь. — Это внутреннее дело нави. Когда вернусь, расскажем Рарогу о мотиве озерных убийств. Сдается, вор готовил темный ритуал не один месяц, заманив в сообщники всю водную нежить среднего ранга.

Внимательно выслушав, Полоз энергично вытащил мобильник, отрывисто бросив:

— Позволь не согласиться. Рекомендую каждому оповестить близких о потенциальной угрозе вторжения в главные дома. Амулет зеркальных искажений не создается ради одной кражи, гвозди танком не забивают.

— Подозреваешь серию ограблений в Приграничье?

Для профессионального вора злоумышленник действует слишком шумно, подбрасывая нам морского князя в качестве жертвы правосудия. Возможно, он проверил действие амулета таким дерзким способом, планируя использовать его для более серьезного преступления. Мелкость добычи косвенно подтверждает догадку, иначе вор унес бы что-то стоящее. Или мы проглядели слона? Вдруг среди похищенного было что-то важное? Кубок тщеславия давно потерял силу, орловский алмаз — вовсе безделушка.

— Твое обручальное кольцо обладает какими-нибудь свойствами?

Сосредоточенный Константин моргнул, осмыслив вопрос, и нелепо покраснел.

— Нет. Кольцо как кольцо, обычное золото. К нему женское в пару, шестнадцатого размера.

— Большое, — я мимолетно покосилась на тоненькие пальчики богини, сжимающие мою руку.

— Да? — отчего-то всполошился мужчина. — А какое… сколько… То есть, нормальное. Классические парные кольца.

Один день. Я поверю Кощею и дам ему день на поимку вора, уважая приоритетное право нави на месть. Если к вечеру он не выйдет на связь, показав в прямом эфире голову врага, я вмешаюсь. За младшими надо приглядывать, чтобы не свернули себе шею.

— Попросить Амиру о помощи?

— Не смей. Я сам. Нет силы, способной мне серьезно навредить.

«Идемте, — Полоз хмуро подтолкнул нас к тропе. — Это дело мужской чести, дамы. Иногда наследный принц должен вооружиться и отвести душу».

Впервые за последние годы в Приграничье начался дождь. Мелкие брызги с запахом озона разбивались вдребезги о стекло, тарабаня по окну спальни. Богиня любви сидела на постели, поджав под себя ноги, и куталась во флисовый плед, как в большой кокон. Чашка горячего отвара из ромашки и мяты бесполезно грела руки, и Фрида со вздохом отставила нетронутое питье.

— Слава, ты знаешь Костика с младенчества. Он всегда был таким?

— Упрямым?

— Заботливым, — богиня пасом обрисовала неуемную заботу костяшки. — Фанатично заботливым и скрытным.

— Не знаю. Впервые по-настоящему мы увиделись уже здесь, в академии. Он ничем не болел, поэтому во дворец нас больше не звали. Рабочие вопросы решает бабушка, имиджево-деловые — мама, они с тетей Машей добрые приятельницы.

— А война?

— Некогда было. Мы партизанили в полях и госпиталях, Кощеи вели дипломатическую миссию с Марой, закрывшись от общества. Когда Константин родился, половина колдовского мира вздохнула с облегчением.

Девушка опустошенно потерла виски, выплеснув эмоции еще по дороге назад. Дважды мы ловили ее на попытке сбежать обратно в Петербург и почти отконвоировали в объятия пледа, за что узнали о себе много плохого.

— Вы все такие значимые, — произнесла Фрида с горечью. — А я — мифический рудимент для потехи туристов. Из всего пантеона на свет появились только мы с Тувиром.