Онлайн книга «Кощеев не убивать!»
|
Череда зверски горячих прикосновений открытого пламени вынуждала до крови кусать губы, чтобы не сорваться на кабацкую ругань. Больше всего хотелось психануть и проклясть кого-нибудь рыжего или мрачного. Пальцы, вцепившиеся в кромку купели, побелели от напряжения и вот-вот сломают мокрое взбухшее дерево, расплескав мыльную воду на пол. Больно, как же больно! Вдох — ожог, выдох — кипяток. Словно раскаленное клеймо, прикосновения Сеньки выжигали смертельный узор заковыристой порчи, присосавшейся к позвоночному столбу. И где я умудрилась поймать семена помойной лярвы? Мелкий черный паразит, закрепившийся на энергетических центрах, отказывался слушаться моего Слова — его основная голова сидела в желтой чакре, пронзив параличом чрево. Ай, блин! — Извини, промазал, — повинился вуир, сдвигаясь на сантиметр левее. — Ты что, слепой, что ли? — от негодования перехватило дыхание. — А как иначе? — Полоз едва не завопил. — Смотреть на тебя прикажешь? Что я там не видел! У меня сейчас сердце от боли остановится, придется ему повторно меня обмывать. Лярвы — как загнившая заноза в спине, самостоятельно не достанешь. Девчонки наотрез отказались отрезать эту хтонь от моего позвоночника, что-то лепеча про корешки нервов и трясущиеся руки. Амира снова впала в спячку, а Фрида так искренне рассказывала о планах на вечер, что беспокоить богиню просьбами было совестно. Поэтому, наведя себе бадью разнотравья и мыльного корня, я приготовилась долго, нудно и болезненно выковыривать заразу самостоятельно. Но вовремя подоспела помощь. — Готово, подставляй живот, — Полоз протяжно выдохнул. — Эти ушли? — от боли в голове висел туман. Такой же густой, как пар в купальне, только совсем не приятный. — Ушли, — ехидно ухмыльнулся змей. — Не трусь, выныривай. Черно-белой парочке стоит поучиться самоконтролю. Фрида и Кощей торчали под окном настолько долго, что пришлось вмешаться в их помыслы. От мощи навьей энергии пару раз так тряхнуло фундамент бани, что с потолка посыпались пауки и банники, с причитаниями расползаясь по углам. Дурачье невоспитанное! И непрошибаемое — моя навязчиво внушаемая мысль убираться прочь отскакивала от долговязого мертвеца, как горох от стены. — Наконец-то, — я с удовольствием поднялась во весь рост, не рискуя быть увиденной снаружи. Бальзамы потом переводи на кожу, сморщившуюся от долгого сидения в воде. Возмутительная бестактность! И чего ему надо? На коже алели багровые полосы и характерные следы от ожогов. Тонкая черная сеточка — не до конца оторванные усики энергетического паразита, врастающего в кожу, — извивалась мерзкими сколопендрами. Ей хватит температуры от ладоней горячего змея, которыми он размашисто сметает споры лярвы в лечебную воду. — Будет больно. — Еще больнее?! Ой, мама! Из приоткрытого мужского рта вырвались языки пламени, прижигая кожу выше пупка. А-а-а-а… За какие недочеты мне это наказание?! Макошь-матушка, помилуй, не гневись, покуда твоя жрица еще жива и кланяется тебе до земли… — Все. Тьфу, ну и гадость, — скривился Сенька, вытирая с губ остатки черных эманаций. — Сильная тварь попалась, под стать жертве. Кожу можешь менять, эта истрепалась. — Сеня, ты дурак? — А? — он растерялся, приоткрыв глаз. — Точно, у тебя же один комплект. Рекомендую сарафаны с длинным рукавом и шарфики, выглядишь ты, как гостья палача. |