Книга Кощеев не убивать!, страница 49 – Александра Логинова

— Ну, это Калистрат Кондратьевич. А если Константин психанет, то весь собор ковена по бревнышку раскатает.

— Молодежь, — Рарог сокрушенно покачал головой. — Вот и проследи, чтобы не психовал. Ядвига меня проклянет за совет, но сходили бы вы к старому ичетику на гремячем роднике. Он самого Чернобога не страшится, ему и черт — не брат. Эту наводку до сих пор не отработали, хотя лоскотухи исподволь указывали на него.

— Так он же спит до Никиты Вешнего!

— А ты разбуди, — мужчина насмешливо выгнул бровь. — Потому и не отработали, что сладить с ним туго. Если сдюжишь, много полезного узнаешь, не сомневаюсь. Под Подольском он обитает, не заблудитесь. Ступайте, тунеядцы-хулиганы, и думайте над своим поведением. Кстати, Яга!

— Что? — я обернулась в последний миг.

— Сорок рушников.

— За что?!

— Чтобы впредь глупостей обо мне не думала, — лениво ответил дядька. — Бездушники на балансе ковена стоят, уже седьмой год имитируют человеческую правоохранительную деятельность. Вроде, получается у них.

Покинув здание следственного комитета, мы единогласно взяли курс на Михайловский сад, где открывалась тропинка в Приграничье. Времени хватит ровно на то, чтобы устыдиться перед Сенькой, обдумать услышанное и составить план действий. Добудиться ичетика сложно, вытерпеть скверный нрав водяного и того труднее. Капризный и вздорный нелюдь запросто отравит воду своего родника и погубит ближние деревни. Грубить ему нельзя, только лаской да поклонами, а у меня поясница не казенная. Как быть?

— Возвращаемся? — постно предложил Арсений, сжимая силу в кулаке.

— Не могу. У меня свидание через час, я для него отгул из академии выбила.

— Да ну? — меланхолия слетела с вуира, как шелуха с лука. — Где?

— В Ярославле, — если потороплюсь, то успею раньше и смогу издалека приглядеться к очередному богатырю.

На сегодняшнего молодца большие надежды. Мужчина не только обещал подарить букет цветов, но и на полном серьезе заявлял, что вовсе не против «серьезных отношений». Я уточняла у Сажика, это сто процентов про дочку.

— Возьми меня с собой, — взмолился друг, шутливо бухнувшись на одно колено. — Славочка, возьми! Век твою доброту помнить буду.

— Это же свидание, — глаза непроизвольно округлились.

— Я за соседним столиком тихонько посижу, — горячо убеждал Полоз, дыша честностью и скромностью. — Даже не гляну в твою сторону. Порадуй друга, дай поприсутствовать!

На душе было погано. Нахальная змейская рожа, хамски смеющаяся второй час, радости не прибавляла. Отвесить бы ему смачного дружеского пендаля за издевки над жертвой интернет-обмана.

Новый добрый молодец оказался недобрым. Подъехав к уютному кафе на большом черном автомобиле, человек с ходу разразился бранью: все парковочные места оказались заняты, а на единственный свободный кармашек успел въехать отечественный автопром. Обругав пенсионера за рулем пыхтящей машины, молодец быстро вычислил меня по косе.

— Вэй, слушай, не нарощенные? — восхитился он с легким кавказским акцентом.

Сам потенциальный отец был черноволос, бородат и сверкал карими очами, точно звездами. Ну-у-у, ничего так, могучие гены. Вероятно, мой дедушка тоже был родом из горных княжеств, и мама пошла цветом волос в него.

Стоило ему сесть за столик, как пальцы, украшенные перстнями, мгновенно защелкали. «Где эти официанты ходят? Уволить лентяев», — скривился мужчина. Полоз за соседним столиком слегка приподнял бровь, поднося к губам чашку с двойным эспрессо. По договоренности царевич молчал при любых обстоятельствах, не лез с подсказками, советами и комментариями.