Книга Кощеев не убивать!, страница 123 – Александра Логинова

— Дурочка, в следующий раз смотри, куда идешь.

Вот и ответ. Пошел он к черту, никакой благодарности этому фашисту. Сердито зыркнув на благодетеля, я галопом понеслась за друзьями, с интересом глядящими в траву.

Посреди плешивого репья, куда по доброй воле никто из студентов не суется, лежала мертвая девушка, безвольно раскинув руки, точно рухнула на землю от выстрела. Сенька первым делом испустил жалостливый вздох — любая потеря в женских рядах считалась им катастрофичной, и Фрида неловко погладила его по руке, утешая. Костя отнесся более прагматично, подойдя к трупу сбоку и легонько попинав даму под сломанные ребра.

«К рассвету окончательно упокоится», — сказал он, награждая нежить легкой оплеухой с каплей навьей силы.

Азярница распахнула закатившиеся глаза, уставившись жутковатым черным зрачком. Второй зрачок — пепельный, погасший — сумасшедше вращался по глазнице, вызывая омерзение. В лысом черепе с подпалинами была дыра, из которой выглядывало сморщенное грязно-серое нечто, бывшее при жизни мозгом, а после — ненужным под водой атрибутом. Я почувствовала легкий укол совести: азрянице пришлось полностью вырвать волосы, чтобы избавиться от пламени Сварога.

Гортанно закричав, нежить рывком села, уставившись на нас абсолютно безумным взглядом.

— Пан! Пан-государь, умоляю, спасите!

— Тамбовский волк тебе пан, — Кощей поморщился, отодвигаясь прочь. — Ты не студентка академии, как здесь оказалась?

— Оно гналось за мной! — азярница закрыла лысину руками, начав раскачиваться и подвывать. — Оно меня догнало!

Истерика продолжалась бы долго, будь у меня на это время. Попросив у богини серебряную сережку, я зачерпнула горсть снега, искупала в ней украшение и наскоро перекрестила. Заговоренное серебро чудесно развивает навыки докладчика у живых трупов.

«Не надо!», — взвизгнула истеричка, ползком прячась за ногами господина. «Я все расскажу!».

С самого начала семейство азярниц не планировало становиться сообщниками убийцы. Когда нечто человекообразное вынырнуло из озерных вод и прикончило мужчину, местная нежить бросилась на пришельца с кулаками. Не во имя правопорядка, а чтобы не командовал в их озере. Но преступник играючи разметал нежить по берегу, издевательски огрев их прочным, буквально стальным хлыстом. В панике и боли озерные девки не разобрали особых примет врага, только запомнили потусторонний леденящий голос, велевший «прибрать» за ним. А тут, как на беду, явились мы с богиней.

Старательные идиотки обглодали косточки несчастного на дне, решив непрозрачно намекнуть высшим, что это не их инициатива. Связавшись со мной через водопровод, нежить сочла дело сделанным и спокойно существовала, пока нечтоне решило прибрать их самих.

— Всех развеяли, всех, — девица всхлипывала, дрожа осиновым листом. — Я осталась одна-а-а!

— Ты случайно не знаешь, куда делись русалки из озера Бросно?

Азярница замолчала, посмотрев на меня глазами, полными слез, и заголосила на весь лес.

— Их тоже прико-о-ончили! — верещала она. — Почти всех!

Амира говорила, что поиск русалок не дал результатов. По ее сведениям, эту нежить не видели ни в прибрежных лесах, ни в соседних водоемах, ни в крупных реках-озерах-морях. Это давало основание полагать, что все шестеро мертвых девушек обрели вечный покой.