Книга Кощеев не убивать!, страница 109 – Александра Логинова

— Это может кто-нибудь подтвердить?

— Да, — змей ровно ответил мойре. — Один из игошек доставлен в кунсткамеру академии. Он подтвердит, что я был на болоте без оружия.

— Чтобы нанести один удар, достаточно секунды, — настаивал принц. — А потом отправиться делать себе алиби, не так ли? Твоя подружка хочет знать, зачем тебе убивать однокашника. Рассказать ей, какой у тебя мотив?

Царевич-полоз пристально и чуть высокомерно поглядел на обвинителя, прищурив холодные змеиные глаза. Вытянутый зрачок полыхнул багровым золотом, от которого балясины приобрели дизайнерскую позолоту.

— Бред, — он спокойно выдержал давящий взгляд. — Это не мотив.

— Ха, сколько убийств на почве ревности совершают люди. Чем высшие лучше? Я давно подозревал, что кто-то из вас двоих укокошит второго. Оказался прав.

— Придумай что-нибудь получше. В дальнейшем любые обвинения шлите в гостевые пещеры в официальном виде, — Сенька поочередно обвел каждого взглядом. — Во имя мира конфессий я взыщу с тебя за оскорбления позже и в следующий раз отрежу язык. Слава, пойдем, — глухо закончил он.

Громко хлопнув собственной дверью, Полоз заперся на все замки и махнул рукой — падай, где вздумается. Работающие ноутбук, телефон и тарелка беспрестанно пиликали входящими вызовами, требуя внимания хозяина, ушедшего в ванную.

— Я удивлен, что наши приятели отказались от заманчивого шанса найти козла отпущения, — буркнул он, возвращаясь обратно.

Промокая белым полотенцем влажные волосы, вуир небрежно сунул тарелку в шкаф и захлопнул ноутбук.

— Они не подлецы.

— Кто знает, — Сенька пожал плечами, в душе не согласившись. — Это удобно. Подозревают всех, некто указывает на одного, приводя «логичные» доводы. Как устоять перед соблазном коллективной травли?

— Будь мы людьми, тебя бы уже распяли, — я неохотно признала его правоту. — Обстановка сильно накалилась, все нервничают. Даже ты. Чем он тебя допек?

Змей в ярости отбросил полотенце, глухо упавшее на пол. Откинув рыжие пряди с лица, Полоз машинально хрустнул кулаками.

— Я считаю себя великодушным колдуном, готовым прощать чужие грязные слова в мой адрес. Люди в первую очередь говорят о себе, остается слушать и запоминать их исповеди. Но если чей-то поганый язык поворачивается в сторону женщины…

— Он оскорбил твою женщину?

— Он оскорбил мою мать, — на царских пальцах заплясали искры. — Позволь не цитировать эту грязь. Мое рождение вне брака — самое безобидное из сказанного.

Британские магические династии прослыли удивительно крепкими семьями, в которых каждый ген лелеют и берегут от примесей недостойной крови. Только официальные союзы без шанса на развод, никаких фаворитов и вторых браков, личные свидания до свадьбы запрещены. Сказалось влияние христианской морали и указы короля Артура, ратовавшего за чистоту крови следующих поколений фей. К человеческим бракам эльфов это, разумеется, не относилось.

Счастье и любовь к наследникам буквально порицались как мешающие эмоциональные привязанности, способные разрушить веками плетущиеся интриги. Мать-фея обязана слать сына на смерть, если того требует королевский круг. Люби она свое дитя, разве сможет выполнить долг перед короной?

— Его обвинения звучали надуманно и слишком удобно. Ты же в самом деле этого не делал?