Книга Кофе готов, миледи, страница 93 – Александра Логинова

Среди женщин стремление к войне не осуждалось, но и не поощрялось, поэтому репутация «мирной», прилюдно отказавшейся от идеи войны, не больно-то по мне и ударила. А все остальное я старательно создавала сама.

Последние несколько недель я активно нарабатывала деловые связи, появляясь на званых ужинах и вечерах, где собирался весь высший и деловой свет Тиона. Мне было необходимо заработать хоть какой-то авторитет серьезного человека, не пальцем деланного в области внутренней политики, плотно пересекающейся с экономическим развитием местного среднего бизнеса – пищевой промышленности, логистики, внешней торговли, строительства и даже маго-технического прогресса.

И если поначалу высокомерные молодые лорды смотрели на меня свысока и прекращали интересующие мою персону разговоры при появлении графини Амори́, то сейчас я вполне могла вставить несколько слов и быть награжденной задумчивыми и одобрительными взглядами, а не смешками и закатыванием глаз.

В этом мне активно помогал Ясень, со всевозможным усердием взявшись за изучение нюансов законов и бюрократии нашего королевства. С его подачи были оформлены и «напечатаны» пачки заявлений, прошений, бланков на патенты, справок, приказов, выписок, типовых договоров на все случаи жизни: от найма рабочих и покупок плавсредств до сотрудничества с учеными и артефакторами Тиона. Появляясь со мной на всех переговорах с неизменно каменным лицом и доводя до нервной икоты бюрократические инстанции, Ясень старательно создавал мне репутацию зубастой особы, в договорах которой не проскочит ни одна неучтенная буква. А я каждый день возносила хвалу этому миру, подарившему мне такого талантливого и внимательного помощника.

Есть ли вероятность, что именно из-за этой репутации некие недоброжелатели решили меня припугнуть, чтобы предприимчивая и дотошная девица не перетянула на свою сторону выгодных клиентов и партнеров? Вполне возможно. Хороший повод усилить охрану и личный кортеж. Кстати, о сопровождении.

— Вы-то где были, двое из ларца? – хмуро спросила я у нервных лакеев, виновато разглядывающих нас с Мирой. Бравые молодцы наотрез отказались ехать на запятках и теперь тряслись вместе с нами в катере, держа руки наготове – один на допотопной кобуре, второй – у коротких ножен под кинжал.

— Виноваты, ваша светлость, – угрюмо сказал Луи. – Провели нас, как баранов.

На мои вопросительно приподнятые брови пояснил:

— Мальчонка подбежал, мелкий да грязный. Верещать начал, мол, молодую леди на заднем дворе кузни скрутили да в падший квартал волокут. Мы туда – там никого, мы в сторону квартала – пусто. Глядь, а стервеца мелкого и след простыл. Ну, тут уж сообразили, что к чему, обратно кинулись, да опоздали. И ведь как нарочно, даже кучер выпросил до винной лавки сбегать за бальзамом согревающим, чтоб болезнь грудную на холоде не подхватить.

Кучер, кстати, оказался не причем. Мужик реально хотел немного согреться травяной настойкой на спирту, продаваемой для слуг за копейки в ближайшем винном магазине, в свете чего вернулся веселым прямиком под наши подозрительные и грозные взгляды. Божился, что ни о каком нападении ведать не ведал и зарекся отходить куда-либо от рабочего места дальше двух метров.

Поместье встретило нас приветственным светом фонарей и окон. Швейцары распахнули ворота и экипаж подъехал прямо к крыльцу, на котором уже стоял дворецкий с лампой, встречающий нашу компанию. Я вышла из транспорта, подхватывая одной рукой юбки, чтобы не испачкать их в грязи, начавшей покрываться тонюсеньким слоем льда, и опираясь второй рукой на поданную Ясенем руку. Приняв у него свой ридикюль, пакет с покупками камеристки и папку с бумагами, я уже планировала забежать в теплый холл дома, как в голове молнией пронеслась ужасная мысль.