Книга Кофе готов, миледи, страница 92 – Александра Логинова

— Мира! – я взлетела по ступенькам быстрее всех. – Ты как? Он тебя не ранил? Что ему было нужно?

— Госпожа, я в порядке, все нормально! – отскочила в угол кареты девушка, странно наклоняя голову набок и поддерживая ее приподнятым плечом.

— Нормально она, как же, – зло выдохнул Ясень и в два шага преодолел расстояние до камеристки. – А это что, я тебя спрашиваю? – ловким движением руки юноша оттянул ворот белого шарфа Миры и я увидела кровь.

— Да это у него аргументов для аудиенции у графини сначала не оказалось, – поморщилась Мира, прикладывая к шее платок, смоченный в спирте. Уже после того, как я успела едва не лишиться сознания и еле держала себя в руках, чтобы не наорать на эту пустоголовую девчонку, вздумавшую принять удар себя, лишь бы подлюка не понял, что ошибся и его цель осталась на улице. – Вот он и решил свою приветственную речь начать с ножа у горла. Мелочи, чуть-чуть оцарапал, чтобы молчала и слушала, а не голосила.

— Ты хоть понимаешь, что было бы, если бы это оказалось покушением, а не предупреждением? – глаза от злости застилала пелена ярости и волосы начали опасно потрескивать. – Тебе достаточно было стянуть перчатку и показать, что на тебе нет фамильного кольца!

— Чтобы он за вами вернулся, леди? – тихо спросила Мира. – Вы обо мне так заботитесь, а я как последняя трусливая крыса сдать вас должна была?

Я задохнулась от эмоций. Дура! Да если бы с ней что-то случилось, я бы никогда себе не простила!

— Хорош, – хлопнул рукой по обивке сидения Ясень, гася искру, спрыгнувшую с моих волос. – Живы и ладно. Мирка права, Гретта, графиня у нас одна, а слуг у нее много, нечего хрен с морковкой ровнять. А ты, – круто развернулся он в сторону служанки. – Еще раз будешь так открыто дерзить бандюганам и напрашиваться на перо – выпорю! Как есть лично выпорю, чтобы головой думала да помалкивала, а не провоцировала всяких придурков.

Это действительно было предупреждением. Бородатый бугай не хотел причинять вреда хозяйке кареты, пусть и перепутал меня с камеристкой. Естественно, где это видано, чтобы служанка в карете грелась, пока госпожа на улице топчется. А новая модная одежда лишь добавила камень в колодец совпадений, поэтому агрессивно настроенный дятел, ни мало не сомневаясь в своей правоте, вломился в карету графини Амори́, чтобы донести ей простую мысль – нужно сидеть тихонько в поместье и не отсвечивать.

— Постой, – нахмурилась я. – Что значит не отсвечивать?

— Уж не знаю, моя леди, чем вы ему не понравились, но он ясно дал понять, чтобы вы все свои активности и беготни сворачивали, ни с кем торговых контрактов не заключали и дальше модных салонов носа не совали. Дескать, самой «мирной» графиньке не следует так активно оттираться вокруг представительных мужчин, имеющих хорошие экономические связи.

Репутацию «мирной графиньки» я получила сразу после дня рождения. Как объяснил мне потом отец, идеология маленькой победоносной войны заражала юные умы аристократии, вселяя уверенность, что война – дело благородное, нужное, а, главное, приносящее почести и славу. Оттого и вступить в боевой резерв страны было почетно. И чем выше у тебя уровень дара, чем решительнее намерения выступить впереди всего фронта, тем более суровую репутацию «истинного воина» ты приобретешь.