Книга Кофе готов, миледи, страница 2 – Александра Логинова

— Конечно, Маргарита Степановна. Я как раз видела удобные офисные стулья, когда смотрела сюда кресло… – она виновато осеклась и бросила на меня осторожный взгляд. Ну да, мебель в офисе нуждалась в замене. А секретарша давно имела тайную мечту поставить себе в прихожую кресло, стоящее отдельно от гостевого диванчика. Ладно, если в следующем месяце она удивит меня своей изобретательностью, то будет ей кресло. А изобретать придется много.

Я кивнула головой и отправилась на улицу. Наполненный выхлопными газами воздух скользнул в легкие, вызвав тошноту и кашель. Это конечно лучше, чем спертый воздух в офисе, но как же раздражает запах бензина и отходов с металлургического комбината, стоящего чуть ли не в центре города. Где-то послышался протяжный гудок и испуганные голуби сорвались с места, закрывая от меня дорогу. До чего же много здесь птиц, да еще таких наглых.

Внезапный визг шин заставил меня резко обернуться, а в следующую секунду сорваться с места и отпрыгнуть на добрые пять шагов в сторону. Черный джип влетел на тротуар и не снижая скорости врезался в дорожный знак. Я стояла в двух метрах от аварии и чувствовала, как седина медленно расползается по моим вискам. На месте знака могла быть я.

Та-а-а-к, вдох, выдох, Рита, вдох, выдох. Шаг назад. Ты цела, не нужно так дрожать. Толпа, собирающаяся вокруг джипа, становилась плотнее, а я внезапно вспомнила все фильмы, где машина взрывается после аварии, и поспешила отойти как можно дальше. Жаль, что предательские коленки дрожали так сильно, что следующий шаг дался с неимоверным трудом. Дикий скрежет металла и крик: «Осторожно!» я услышала не сразу, а поэтому, когда подняла голову, увидела только заваливающийся на меня знак, покореженный джипом. Это шутка какая-то? Два заряда в одну воронку не…

Удар был сильным. Настолько, что мгновенная боль, разбежавшаяся от макушки до пяток, заставила меня закричать и, вероятно, потерять сознание. А иначе как объяснить сгустившуюся вокруг темноту и полную тишину? Ведь вокруг было столько народа, да и день на дворе, куда это все пропало?

Минуточку! Если бы я потеряла сознание, я бы сейчас ни о чем не думала, верно? Так почему я вполне могу рассуждать о своем состоянии и куда пропала вся боль, еще секунду назад пронзившая меня насквозь? И почему тут так холодно, если сейчас лето? Я начинала паниковать. Находиться в полной темноте и тишине мне совершенно не нравилось, а к горлу подкатывал удушающий страх. Я же не могла умереть? Я же мыслю, а Декарт не ошибался. Так что же со мной? Кома? Клиническая смерть? Господи, да как же мне очнуться?! Я даже сделать ничего не могу!

Внезапно впереди забрезжил свет. Тусклый и ускользающий от прямого взгляда, он то пропадал, то появлялся, а я… я со всей мочи рванула к нему. Как? Понятия не имею! Но свет становился все ближе, а я была готова молиться всем придуманным богам, лишь бы это было не плодом моего истерящего воображения, а реальным выходом из того ничто, где я оказалась.

— Очнулась? – тяжелый и недовольный голос разрезал пространство, а свет вокруг уплотнился до странного светильника, прикрепленного к потолку. Я глубоко вздохнула. Дышится! А еще видится и слышится. Значит, жива. Только кто тут такой недовольный? Внезапно горло оцарапала сухость и я пошевелила обветренными губами. Спустя несколько секунд в них ткнулся край кружки с водой и я жадно сделала несколько глотков. Голова гудела, как после удара (три ха-ха), а поэтому поворот лица в сторону говорящего дался мне с большим трудом. Слева сидел крепкий, абсолютно лысый мужчина и холодно на меня смотрел, удерживая в руках фарфоровую чашку с водой.