Книга Кофе готов, милорд, страница 40 – Александра Логинова

— А я всегда говорила, что пока не закрыты материальные потребности, нечего и думать о преданности духовному.

— Да ему хоть воз золота дай, мало будет. Одно спасение – отвлеклась эта дурья башка на монеты и руки разжала, чтобы за пазуху их растолкать. А как опомнился, предка нашего и след простыл, – вздохнул чертенок.

Не смотря на достаточно распространенную практику выкупа своей жизни даже среди людей, черти эту историю накрепко запомнили. И частенько к ней прибегали в критических ситуациях, когда не получалось вовремя улизнуть из-под носа очередных добромолодцев. Вот только золото, которым отныне стали щедро разбрасываться кляты, имело маленький и крайне неприятный секрет.

— Проклятье невезения? Да ладно, – не поверила я. – И в чем это выражалось? На свете много невезучих людей, но никто из них не станет отказываться от денег.

— А ты попробуй пожить так, когда у тебя ничего не получается. Когда любое дело не ладится, на каждом шагу неудача, беда или того хуже. Когда самое спокойное и безопасное – это не делать вообще ничего, да и то, муха в рот залетит нарочно, чтобы ты подавился.

Проклятье абсолютного невезения, не просто крупной беды, а именно невезения – повсюду, в любых мелочах, рано или поздно приводило хитрых людей к одному итогу. Двухметровому вглубь и каменному сверху. А всё потому, что с точки зрения чертей, менять жизнь на золото – несправедливо.

— А причем тут еда?

— Когда начали всплывать слухи, что за наши головы золото рекой льется, на нас охота открылась, страшная да лютая. И того не замечали люди, как с каждой кучей золота растет и количество холмов на погосте. А когда заметили, напугались, конечно. Но затеи своей не бросили.

Угу, и решили что-то предложить взамен. Эдакие добрые конкистадоры, которые вместо убийства индейцев за отказ нести золото решили обменять его на бусы. Интересно, с чего они вообще взяли, что клятам нужна человеческая еда? Сами кляты тоже этого не поняли, но за предложение ухватились с радостью, ибо теперь можно было радостно лгать в лицо людям и благодарить за хлеб по цене черной икры, а самим тихо наблюдать, как проклятье сжирает человека.

Бр-р-р, и вот на это меня подбивал ребенок?

— Проклятье, конечно, ослабили. Некоторые. Нынче золото, полученное за еду, просто в прок никому не идет, сгорит, будто и не было его. Захочет человек сам еды на него купить – еда порчена будет. Захочет товар купить – негодные вещи будут. Захочет долг отдать – в новые долги влезет, втрое больше прежних. Люди больше не мрут, а от того сызнова к нам тянутся, мол, вдруг повезет и именно у них всё получится. Их, конечно, ругают храмовники, костерят свои же на чем свет стоит, а только людская жадность границ не знает. А маги, к тому же, рассчитывают сами втихую проклятье снять, как твой мальчишка.

— Спасибо, конечно, за предложение, но давай мы обойдемся без таких крайностей? Ты если есть захочешь, просто попроси, – мой слегка полузадушенный голос охрип от перспективы. – Не надо за еду платить.

— Ты что, решила, что я тебе проклятое золото дам? – поразился ребенок. – Душенька моя, ты что? Я пока безрогий, но не безмозглый, что б тебя губить. Сам проклятье сниму, я умею.

— А можно его вообще не накладывать?

— Можно, только это я не буду. Остальных не убедишь.