Книга Кофе готов, милорд, страница 37 – Александра Логинова

Опасливо покосивший на злого деда, Ясень поспешил отойти к Мире, вынуть ее из домашних сапожек и усадить на стул. Остальные разуваться отказались, вслух мечтая о том, как напинают освобожденной обувью под задницу одному недомагу.

— Честное слово, не специально, – побожился он. – Зато пока познакомьтесь с мелким.

— Сам знакомиться не буду, а вот с топором эту тварюшку познакомлю с радостью, – грозился Анри, дрыгая скованными ногами.

Чертенок по своему обыкновению тихо всхлипывал, прячась в моих волосах. Маленький рёва-корова не столько испугался, сколько смертельно обиделся на гадких двуногих, которые вместо благодарности за гениальное знание собрались его пристукнуть, о чем и шептал мне в ухо, щедро сдабривая жалобы слезами.

Я как могла его утешала и выжимала из себя температуру, близкую к магме. Обувь удивительным делом не плавилась, ноги тоже остались целы, а вот лёд мало-помалу сдавал позиции, неохотно стекая каплями по доскам.

Ну вот, теперь еще с этим феячеством нужно разбираться. Хотя тут не моя проблема, кто колданул – того и забота.

— Давайте-ка не будем устраивать здесь сечу, – так поглядишь и половички лишние. – Это мой личный клят. Он безвредный, не пакостит, чисто моется и любит сладкое.

— На тебя похож, – задумалась Берта, рассеяно поглаживая мою макушку, пока я делала свое дело.

Слуги вообще страшно смущались, когда я присаживалась рядом и наклонялась для организации «обувного потепления». Дворецкий так сразу отказался, мол, или виновник лично его высвободит, или он подождет, когда лёд растает естественным образом, но склоняться к своим ногам графине не позволит.

— А как его зовут?

— Э-э-э-э…

Нет, не может быть. Я что, правда не знаю, как зовут малыша? А у него вообще есть имя? Рита, ты саму себя разочаровываешь. Он столько времени прожил у тебя, но ты даже не поинтересовалась его именем, да и о нём самом мало, что знаешь. А ведь это чёрт! Самый настоящий чёрт. Так почему я веду себя так, будто черти – это рядовое событие, которое каждый день встречается?

Если честно, такая невнимательность к окружению меня насторожила. Я никогда не отличалась излишней рассеянностью или равнодушием к близким, а тут раз за разом вижу последствия своей незаинтересованности. Это снова результат шока от перемещения, моя личная неприятная черта или проделки этого мира?

— Ясень, справишься дальше сам? И размотайте уже деду портянки, он же замерз, – подхватив маленького, я поспешила к себе наверх.

Малыш не сопротивлялся и тоже старательно что-то обдумывал.

— Рассказывай, – поудобнее усевшись на простеньком покрывале, попросила я.

— Мама звала меня Чуком, – пробормотал клятик. – Но мы редко зовем друг друга по именам.

— Почему?

Оказалось, что у чертей всё вовсе не так, как у людей, что, конечно, не удивительно. И самим чертям все равно, как их называют: чертями или клятами, они еще застали те времена, когда их называли также, как и в моем мире. Тайну рождения клятов мне не рассказали, зато посвятили в семейные отношения.

— Не принято у нас заботиться о рожденных. Мамы и папы объясняют основы мира, а дальше ты сам по себе. А моя мама другая, она мне много про людей рассказывала, она меня врать учила и даже шерстку мою расчесывала.

— Кстати, а зачем вы врете?