Книга Кофе готов, милорд, страница 30 – Александра Логинова

— Отчего, всё вернули. Честь по чести, что брали, то отдали. А что, больше ничего не нужно? – поинтересовалась она, вкрадчиво шагая мне навстречу.

— Нет, свое приобрели. Спасибо вам еще раз огромное за доброту.

— Вот так ты к людям с добром, а они к тебе задницей, – мудро покивала баба, продолжая обшаривать наш двор глазами.

— Простите… чем?

— Тылами, прости Мир, расписными и недружественными, – уперла руки в бока она. – А не обнаглели ли вы, соседушки новоиспеченные?

Я честно постаралась удержать лицо. Маразм крепчал, претензия неясна.

— Парень-то ваш, что до Руськи нашей ходил, совсем заглядывать перестал. Девка-то не спит, не ест, всё в окно лупает, добра-молодца вашего ждет. Не по-правильному это, не по-соседски.

Я метнула взгляд в соседское окно, в самом деле углядев в нем простоволосую девчонку, с тоской пялящуюся на наше крыльцо. Т-а-а-а-к.

— Говорите, до девицы вашей ходил?

— А как же, – явно обрадовалась тётка. – Ходил, порог обивал. Сам, грит, молоток одолжите, а глазами хлоп-хлоп на Руську. Пилу, грит, назад возьмите, не потребна более, и подмигивает эдак скабрезно. И всё в окно, в окно отроковице нашей. Я чой-то пришла… когда свадьба?

«Ясень, выйди, пожалуйста на улицу, быстро» – прошипела я в артефакт связи, как бы невзначай потерев ухо и поправив повыше шарф. Нам только проблем с соседскими девчонками не хватало! И как этот дурень вообще умудрился наподмигивать таких деликатных проблем на свою голову?

— Чего шипишь, как болотный полоз? – пацанская физиономия высунулась со второго этажа.

— Спустись, будь добр. Серьезный разговор.

— Ну? – едва накинув тулуп подросток захлопнул за собой дверь и спрыгнул с крыльца, минуя подсыхающие ступеньки. Правильно, сам опалубку сколотил, бетон лил, не портить же свою работу.

— Объясни, пожалуйста, почему соседская девочка об наш дом все глаза стерла?

— Откуда ж я знаю? – недоуменно откликнулся он. – Может, двух этажей ни разу не видела. А, может, болезнь у нее глазная – чужую работу смотреть любит, пока баклуши бьет.

— Да наша Руська поболее тебя трудится! – задохнулась от негодования соседка. – И прядет, и вяжет, и пироги печет! Пекла… пока ваш хлопец ей венец и ребятишек не посулил глазами своими бесстыжими! Вот, что соседушки, зовите старши́х, толку с вами, недорослями, разговоры вести.

— Подождите, давайте разбираться. Он обещал ей что-то, давал слово, может, приставал к вашей внучке... дочери? Дочери.

— Да никогда… – завелся Ясень, но я приложила палец к губам, строго шикнув. Только скандала не хватало.

— Кто б его к девахе пустил? – искренне возмутилась женщина. – Так, через окно завлекал, знаки разные показывал, махал зазывно. Девонька-то наша совсем ум потеряла!

— Было б что терять. Я вашу Руську в глаза не видел, не то, что ей там что-то махать! Со своими претензиями можете к любому мимо проходящему парнише подойти, вдруг он через окно на вашу деву взгляд кинет. А я никому ничего не показывал. Не доросла ваша пигалица до показух.

— Подожди, не сердись. Нужно позвать эту девушку и у неё спросить, что…

— А причем тут ты? Что это вообще за парубок, а?

Начав в унисон со скандальной бабой, мы обе резко замолчали и уставились друг на друга.

— А… кто?

— Да что вы мне голову морочите?! Хлопец ваш, в плечах поперек дверей шире! За инструментом к мужу моему ходил, сарай ваш строил. Да вон же он, за домом лошадь обихаживает!