Книга Кофе готов, милорд, страница 169 – Александра Логинова

— Деньги?

— Именно. Его превосходительство довольно здраво рассудил, что если ему не досталось власти буквальной, способной ультимативно приказывать каждому, он обретет свою власть – добровольное раболепие окружающих людей.

— То есть он решил давать людям деньги, чтобы они могли себе купить то, что хотят? – сообразительно перевела Мира с высокопарного слога на понятный.

— Нет, он решил давать им деньги, чтобы они никогда не смогли себе купить то, чего так яростно желают.

— Интересный вид наркомании, – резюмировал Ясень. – Скармливать озлобленным и обиженным стервятникам тонну средств, убеждая их, что на дарованные ресурсы можно обрести немыслимое – власть и желанное душевное успокоение. Но денег никогда не хватит, чтобы купить титул старшего брата?

— Верно. Здесь начинал работать крючок «малой дозы», перетекающей в большую. Когда виноват оказывался не старший брат, и даже не отец, а тот, кто обеспечивает выполнение и защиту этого крайне несправедливого закона. И сотен, тысяч, миллионов фионов не хватит, чтобы заглушить растущее чувство зависти и злобы.

— Любопытно, а они вообще понимали, что их просто используют для достижения эгоистичной цели?

— Вряд ли. Тех, кто начинал сомневаться или обретал покой, видя радость в иных вещах и излечивая свою врожденную боль, приглашали в третью башню королевского дворца, откуда несчастные выходили с твердой уверенностью – облегчение может принести только искоренение ужасного закона и гаранта его исполнения.

— Ну, допустим, один человек настолько озлобился, что решил устроить заговор и свергнуть старшего брата с престола, но причем тут мы?

— А ты… ой, вы не понимаете, госпожа? Ваша магия.

— Да, магия эмоций. Во-первых, вы, Маргарет, могли в достаточной мере овладеть этим волшебством и помешать заговору, развеяв чужое влияние. А во-вторых, кто-то мог посчитать вашего будущего сына более достойным претендентом на трон, раз уж речь зашла о справедливом наследовании и правлении.

— Как это понимать?

— Ваша первородность. По всему выходит, что если уж и менять короля с водного мага на огненного, да еще и с эмоциональной направленностью, то вполне резонно ожидать, что поднимут головы те, кто обладает не меньшей силой.

— Поэтому и нападали на поместья магов-аффектов. Но почему именно за нами охотились так активно?

— Если я правильно восстановил картину событий, то сначала играла роль именно древность вашего рода и то, что в вашем семействе нашелся особенно сильный маг эмоций. Но позже то, как удачно вы избегали покушений, натолкнуло революционера на мысль, что дело нечисто и его опасения попали в цель – вы и впрямь собираетесь претендовать на корону, пройдя по костям отгремевшей революции.

— Ну и бред, – я потрясла головой. – Будто страшную сказку слушаю, а не события своей жизни.

— Я рад, что вы воспринимаете это так. Было бы намного хуже, втяни вас открыто в этот водоворот монархической катастрофы.

— В таком случае, давайте поговорим, как проходило задержание, – подобралась я, самостоятельно плеснув себе заварки в чашку.

— Если вдруг вы ждете описания эпического боя, то вынужден вас разочаровать, – искристо улыбнулся рассказчик. – На таком уровне власти предъявление обвинения не сопровождается перестрелками и магическими ударами, всё проходит буднично и без шума.