Книга Кофе готов, милорд, страница 167 – Александра Логинова

— Какая же это подстава? Скорее, я вас подставляю своим присутствием. Из новеньких?

— Да, прибыла вместе с остальной прислугой позавчера. Понятия не имею, откуда прибилась и знала ли тётушка, но вот такой фортель выкидывают нынче слуги. По объявлению набрали, не иначе, – вызванные лакеи влетели в кабинет, вытаращились на укутанную в сталь горничную и под шумок постарались её вынести. – Несите прямиком в отдел, передайте Раяну.

— Одна такая умница?

— Одна. Не переживайте, это остатки, которым не успели отменить приказ. А если и отменили, то они из личных, для них арест господина не повод филонить. Так почему вы не испугались?

— Встречала уже подобных змей, пытающихся проникнуть в господские покои также тихо и медленно. Да и ваша игра была необычной.

— Пять с плюсом за догадливость и моё безграничное уважение вашей смелости. И благодарность за доверие, – мою руку снова невесомо поцеловали, а перед глазами встал дробовик.

— Пойдемте уже вниз, наверняка все собрались, – смущенно потупилась я, не торопясь отбирать ладонь.

Слуги подтягивались в гостиную неохотно, стремясь поделиться впечатлениями друг с другом относительно нового места обитания. Судя по недовольному виду Берты и Феликса, советнику следует завести постоянную прислугу и не бросать дом на милость наемного клининга.

— Давайте уже ваш рассказ и я на кухню побегу, ничего съедобного на плите не стоит, безобразие, – отрывисто потребовала повариха.

— А можно я потом всё послушаю? Ваши криворукие конюхи привязь еле-еле закрепили, того и гляди сорвутся наши кобылушки.

— Чурбаны даже камины не вычистили как следует, а уже топят, дров не щадят. Никуда не годится, батюшка, пороть таких разгильдяев надо. Ваша болтовня, конечно, интересна, но мы тут все от дыма вскоре задохнемся, ежели не вмешаться.

— Сдаюсь, – поднял руки Виктор. – Дом в вашем распоряжении.

Довольные слуги сбежали из гостиной, пробурчав, что узнают всё позже, не так уж и любопытно, кто устроил разборки на барской арене. На диванчиках остались только мои помощники – бдить и контролировать, чтобы никаких вольностей его высокородие себе не позволял.

— Итак, граф, мы слушаем, – мило улыбнулась я, принимая чашку горячего чая, украшенного засушенными лепестками василька.

— Для начала, уважаемые, ответьте, знакомо ли вам понятие рецессивного гена?

Рецессивный ген? Надо их науку как-то в сторону механики и термодинамики пнуть. Потому что изучение графологии и генетики на фоне карет и парусных кораблей выглядят натуральным издевательством.

— Непроявленный в гетерозиготе ген, подавляемый доминантным, – вежливо ответила я.

— Верно. А знакомы ли вам случаи рождения детей, в которых взыграли слабые, подавленные гены?

— Не томите, советник. Мы благодарные слушатели, но не гнушаемся насилием.

— Гхм, простите. Итак, за всеми вашими несчастиями стоит человек, в чьем наследии проявились рецессивные гены, сделав его исключительной личностью и изгоем одновременно, – на стол лёг черно-белый портрет человека.

Мы склонились над рисунком. Заостренный подбородок, густые брови, выразительные скулы и совершенно нечитаемый взгляд не сказали мне ничего.

— Да не может быть! – воскликнула служанка.

— Деньги правят миром, значит… Действительно, нарочно не придумаешь.