Книга Кофе готов, милорд, страница 142 – Александра Логинова

— Я старая больная женщина, у меня артроз и облысение коленок. Так что не вздумай. И вообще, побольше уважения к той, кто может выклевать тебе мозг напрямую через темечко.

К чести моего помощника, он стойко перенес меня через забор, умудрившись ни разу не зацепиться моим пышным подолом за кованые выступы, протащил по небольшим льдистым участкам, покрывшим землю с приходом темноты и даже аккуратно снял меня на подходе к главной площади, где сияли фонари и грелось об фляжки с высокоградусным содержимым ночное дореволюционное такси. Там-то мы и нашли подпитого героя, взявшего заказ в провинцию известного ему графства.

Нам повезло. Наверное, Коул, когда перечислял варианты моего побега, и не предполагал, что благородная леди может уйти не через парадный вход, да еще и ночью, в мороз. Для меня, конечно, эти минус семь морозом не считались, но Ясень зябко кутался в мундир, который ему оставили после лечения, и периодически грел руки дыханием, пока я не выровняла температуру внутри дилижанса. Нц, южане.

— Когда бабушка была жива, я часто ездила к ней в Норильск и даже как-то целый год проучилась в местной школе, пока родители восстанавливали сгоревшие документы и искали новое жилье, – ответила я на попытку укутать меня в мундир, пока мы пересекали площадь. Говорить о возможности согреть себя даром почему-то не хотелось.

— Что такое Норильск?

— Город на севере моей родины. В тот год там была необыкновенно теплая зима и один мальчишка, который таскал мне конфеты из родительского буфета, сказал, что это я принесла им тепло.

— Конфеты? А почему не цветы?

— Потому что найти цветы в минус двадцать пять было сложно.

— Я думаю, ты врешь, – чуть помолчав ответил он. – Не бывает такого холода. А конфеты он тебе таскал потому, что иначе ты бы сожрала его.

— Конечно, я же всегда ем непочтительных мальчишек, как Баба Яга. Садись на лопату, полезай в печь.

— Б-р-р-р, меня до сих пор пугает эта ваша сказка. Зачем детям заикание и энурез от рассказов про бабушку-людоедушку там, где с бабушками проходила половина детства?

— Ой, брось, никто её не боялся. Ты еще не видел наши современные игрушки, от них вообще волосы дыбом.

— Хотел бы я побывать в вашем мире, – мечтательно ответил он.

— Чук сказал, что это невозможно. Ну и правильно, ты бы все равно там окочурился.

И чтобы не травмировать тонкий теплообмен слуги, я слегка добивала «огонька» в карету. На выезде из столицы нас шуганула местная таможня, требуя досмотреть экипаж и ответить на пару вопросов, но несколько фионов и благожелательный тон сделали свое дело. Зачем отрываться от сладкого ночного отдыха ради каких-то мелких аристократов, покидающих столицу потому, что у них не осталось денег продолжать отпуск? Даже вам, почтенный сударь-стражник, не можем дать больше, вы уж войдите в положение.

Деревья мелькали в темноте на приличной скорости, а я пыталась унять пульс, подскакивающий при каждой тревожной мысли. А вдруг преступники прибыли в город, когда мы оттуда уехали, и нашли наш дом? А вдруг они прибыли раньше и искали его все это время? Нас теперь не так-то легко обнаружить, горожане сменили темы сплетен и досужих разговоров на более актуальные, а после новости о пропаже графини и вовсе стали более сознательными. Теперь на наводящие вопросы от незнакомцев могут отправить пасти гусей, а то и вовсе знакомым из городских патрулей нажалуются.