Книга Лечить нельзя помиловать, страница 2 – Александра Логинова

Хотя на эти двадцать минут обеда были грандиозные планы: заполнить сегодняшние карты, составить график профилактических выездов на дом к человеческим малышам и накрутить ватных тампонов, разлетающихся, как горячие пирожки.

— Входите, — я тяжело вздохнула, отставив чернильницу и натягивая марлевую повязку на лицо.

Не утруждая ожиданием, в кабинет ввалились сразу трое мужчин в синей гвардейской форме. Оборотни узнаются издалека по чрезмерной волосатости и кощунственной привычке закатывать рукава мундиров, обнажая широкие предплечья. В городе запрещено оборачиваться полностью, поэтому хитрые перевертыши придумали выход: выпускают когти из лап, запуская трансформацию только до локтя. Конечность увеличивается, рукав трещит по швам, оборотни воют от обиды, докупая обмундирование за свой счет.

Полгода понадобилось «сообразительным» волколакам, чтобы решить проблему.

— Вы сказали, пациент один.

— Один, — подтвердила первая морда, указывая пальцем за спину. — Сейчас занесем.

И правда, вслед за предводителем солдаты внесли импровизированные носилки, вежливо прикрытые белой простынкой. Неужели всё, отмучился бедняга? Пару раз сюда приносили хладные трупы, наивно веря, что я смогу или исцелить мертвецов, или решить проблему с городскими властями — в общем, пытались подбросить мне тела и быстро свалить в закат. Приходилось догонять и под страхом клизмы заставлять уносить добро.

— Рассказывайте. — Велела я оборотням, надевая перчатки.

Тело под простыней партизански молчало и не подавало признаков жизни. Откинув край простыни там, где предполагалось лицо, я мгновенно скривилась. Фу-у-у! Слава Авиценне, маска спасла обоняние, но глаза мгновенно начало резать от страшной вони.

— Еле довезли, — пожаловался старший оборотень, самовольно присаживаясь на табуретку. Носилки с пациентом водрузили на кушетку. — Гнали в трущобах нелегалов из виверн, почти загнали в адову петлю у городской стены. Капитан приказал дожать отребье, а они…

— Оказались колдунами?

— Так точно, — тяжело вздохнул оборотень. Посеребренные проседью бакенбарды печально повисли. — Один обернулся и запустил в отряд «Гнилой кровью».

Весьма красноречивое название. Бедняге не повезло, вражеское заклятье угодило прямиком в ноги, мгновенно впитавшись в нижние конечности солдата и запустив ужасающий механизм воздействия. Кто-то догадался раздеть сослуживца до трусов, обнажив сильные и поджарые ноги. Сгнившие почти до колена. Плоть разъело до костей, белеющих в мышечных «прорехах», отчего мне на секунду поплохело. Не от зрелища, от сложности лечения.

Газовая гангрена в самом запущенном виде, осложненная открытыми ранами.

— Боюсь, уважаемые эрлы, нижнюю половину вашего товарища не спасти. Правую конечность экзартикулировать по коленный сустав, левую ампутировать чуть выше.

— Эрла, это невозможно, — разом загалдели солдаты, заняв свободное пространство кабинета. — Военный лекарь сказал то же самое, но так нельзя!

Фу-ты ну-ты, нельзя есть перед гастроскопией, а остальное — строго по рецепту. Перевозбужденные оборотни растерянно переглянулись и тут же воинственно сдвинули лохматые брови, стеной закрывая почти откинувшего лапы друга от злостной эрлы-лекарки.

— Что значит невозможно? Эрлы, вы, кажется, не понимаете серьезность ситуации. Гнилую кровь нельзя вылечить там, где она съела плоть и начинает есть кости. Максимум — выселить бактерии из организма, пока болезнь не осложнилась почечной недостаточностью и гемолитической анемией. Или мы отсекаем нижние конечности, или ваш товарищ умирает в течение нескольких часов.