Книга Лечить нельзя помиловать, страница 176 – Александра Логинова

— Здравствуй, дитя моё, — беззвучно сказала колоссальная фигура, матерински раскрывая объятия.

Водопад призрачных волос спускался до босых стоп. Белесая дымка, обнимавшая высеченный стан простым платьем, беспрестанно шевелилась и превратилась в хламиду, тут же снова пришла в движение, становясь тогой. Миг, — и тога удлинилась до роскошного кимоно, удар сердца — кимоно стало плащом. Лишь выражение полупрозрачного лица не менялось, светясь мягкой улыбкой.

Ноги сами понесли меня наверх.

— Ваши глаза, — охнув от удивления, я увидела белую повязку в бурых пятнах, закрывающую верхнюю треть лица богини.

Девушка, нет, женщина… Нет, дама… Или снова девушка промолчала, позволяя осознать истину — любовь слепа.

— И безрассудна, — рокотом прокатился бесцветный голос по небесам, услышав мои мысли.

Вдалеке, прячась за сиянием богини, сидел второй силуэт, лениво покачивая ногой. Величественный золотой трон опирался ножками на пустоту, не смущаясь попранием физики. Не желая показываться на глаза, говорящий скрывался за нестерпимым светом, отчего я поспешила перевести взгляд на Неё.

— Зачем вы призвали меня? — злость сменилась непониманием и легким страхом. — Я не оправдала ваши ожидания. Не справилась с искушением.

— С искушением любить? — чуть лукаво уточнила леди-богиня, склонив голову к плечу.

— С искушением властвовать над жизнью людей, — острая вина кольнула сердце. — Я помню свои мысли. И если вы сейчас скажете, что я не хотела власти, а просто лечила жениха — нет, это не так! Я… Я хотела добиться силы. Умения покорить болезнь, владеть чужим здоровьем.

— Это гордыня, — согласно кивнула богиня. Мужчина позади неё высокомерно фыркнул и отвернулся. — Ты действительно провалила его маленькое испытание. Но почему там, внизу, ты сказала: «Согласна»?

— Потому что я влюблена в своего жениха, — бровь недоуменно поползла наверх.

— А почему не вернулась домой? — продолжала допрос богиня.

Потому что дом там, где тебя любят. Где ждут, где счастливо целуют, где заботятся и позволяют заботиться в ответ. Дом — это не четыре стены в многоэтажке, не водопровод и не телевизор с кучей каналов. Дом — это объятия любимого человека, иногда невыносимого, но всегда терпеливого к твоему характеру. Зачем мне двадцать первый век, если в нём не будет наглого и харизматичного капитана — аристократа до мозга костей, преданного службе, королевству и Её величеству?

Наш дом в сердцах любимых.

— Моё испытание смертная прошла с честью, — довольно подытожила Ахава, возвышаясь надо мной с высоты своего исполинского роста. — А ты что скажешь?

Мужской силуэт на помпезном троне повернул голову к лестнице, бегущей вниз. Гигантский, высотой с огромный тополь, демиург нехотя окинул меня бесстрастным взглядом, буквально приморозив к месту. Аура небывалого могущества обдала с ног до головы, и сердце заколотилось, предчувствуя опасность.

— Поглядим, — душа скорее почувствовала, нежели услышала короткий ответ.

* * *

— Алевтина! Аля! — низкий паникующий голос вспыхнул ориентиром в непроглядной тьме. — Великий Сетр, целителя! Немедленно целителя!

Испаряющаяся с губ красная влага легким теплом откликнулась где-то глубоко в сердце. Распахнув сухие глаза, я с трудом сглотнула. Батюшки-светы… Заснула на собственной свадьбе.