Книга Лечить нельзя помиловать, страница 123 – Александра Логинова

— И ушедшие целители сыграли на руку, — невольно возникли хмурые подозрения. Не нравится мне это. — Но как бы нам отыскать микроскопических гаденышей без микроскопа?

Если не получится найти образцы за две недели — разденусь догола и уйду партизанить в лес, приманивая искомых тварей. И маньяков. Последних пущу на донорский разнорабочий труд, как раз залатают текущую крышу.

— Как бы твоя крыша не потекла, Аля, — из карманного зеркальца глянула постаревшая физиономия. — Выглядишь так плохо, что скоро окружающие угадают твой возраст.

Самым толковым вариантом являются заборы воды, почвы и воздуха. Здесь потребуется помощь магов, только они способны разделить стихию на составляющие элементы и отделить живое от неживого. Божественным провидением я медик, а не биолог, поэтому просканировать материал не смогу. Но я аттестованный целитель, не хухры-мухры! Поэтому могу легко заразить себя любой болезнью и, подобно дореволюционным врачам, испытывать лекарственные техники на себе.

Неприятно, да, зато крайне эффективно. И безопасно для окружающих.

— Эрла Алевтина!

— Стучаться не учили?! — от громкого рявка Поль вздрогнул и спешно долбанул лбом дверь. Три раза. — Так-то лучше. Чего тебе, птичка-невеличка?

— Я вам рядового привел, — от воспитательного бодания с дверью глаза феникса слегка сбились в кучу. — Пока капитана нет.

— Рехнулся? Я на мелочи не размениваюсь. Уведи и приведи майора, а лучше сразу генерала. Каждый следующий мужчина должен быть лучше предыдущего, иначе теряется смысл.

— Я уже его потерял, — честно покаялся Поль, тряся чубом.

Очухавшись, перевертыш собрался с мыслями и заговорил коротко рубленными фразами. Наверное, чтобы не растерять вновь обретенный рассудок.

— Вы хотели солдата с больными ногами. Не нашли. Я поспрашивал в городе. Нашел двух калек и одного бомжа. Бомж сопротивлялся, отпустил. Калеки не маги, отпустил. Пошел в паб. А куда еще? Нашел рядового с больной рукой. Проверил — не болит, только немеет. Привел. Зачем? А-а! — прояснилось в мутной башке. — Пропишите ему клизму, чтобы не врал честным курсантам!

И глазами на меня хлоп-хлоп. Помолчали. До тех пор, пока алкогольные пары не вынудили поморщиться и поискать глазами кувалду.

— Молись, петух ощипанный. Целитель тебе не поможет, только причастие.

— Значит, я невыносимо болен, — погрустнел дурак-переросток и сел на пол. — Меня съест злобная крокодила.

— Тебя в дисбат отправят за пьянку, кретин, — прошипев аки пресмыкающееся, я от души приложила стервеца подзатыльником с абсорбентом. — Протрезвел?

— Ага, — лицо парнишки приобрело одухотворенность. — Чудотворная длань, видит Сетр. Так я пошел? Надо бы рядового до дома отвести, а то ж его списали за выгорание и потерю дара. Мало ли, вляпается в разбойников.

— Погоди. Я хочу осмотреть.

Рекрутский феникс сопровождал меня по адресам военных магов и через пень-колоду уловил смысл моих визитов. Криво, косо, но общую идею запомнил, проявив инициативу в свободное время. Наверное, в его глазах я авторитет и, если ищу конкретную болезнь, значит, не ради баловства. И как на него сердиться после такой дани уважению? Оболтус, но преданный.

В сумерках заросший бурьяном двор выглядел сказочно и по-деревенски уютно. Рядовые разожгли костер, наладив полевую кухню, и на всю округу дразняще пахло сочным шашлыком. Волки знают толк в мясе, и кулинарных талантов им не занимать. На завалинке распевали походные песни вчерашние мальчишки, впервые вкусившие тяготы военной службы. Кто-то смурнел лицом и тихо ругался сквозь зубы — солдатская романтика оказалась горька. Кто-то тайком прикладывался к браге, и эрл Бэкк пока ещё спускал это с рук. А кто-то просто любовался звездным небом, первый раз присев за день. Что они искали в гвардии? Денег, как Поль? Власти? Уважения и возможности просто исполнять приказ? У каждого свой путь. И однажды он может закончится живым примером — болезненно пьяным, беспомощным, списанным со счетов.