Книга Право кулинарного мага, страница 39 – Александра Логинова

«В цвет вашего платья», — добавил Август и не ошибся. Покраснев, как девчонка, я жалобно обернулась на коллег. Брать или не брать? Неловко-то как! Особенно под любопытными взглядами окружающих, невзначай задержавшихся в холле. Мадам Праймар не успела отойти от шока и потому была неконструктивна, а профессор окатила меня прохладным взглядом. Клянусь, хотелось сбежать на урок и больше не появляться в общежитии!

И осуждения не принимаются.

«Бегите на занятие», — спустя пару минут посоветовала профессор Гаянэ. И что-то в ее голосе мне показалось обреченным, с налетом сопереживания. Букет розовых гвоздик пах летом и любовью садовника, уделяющего внимание каждому лепестку. Погрузившись в волнение, я протянула руку к подарку, на мгновение перестав дышать. Тем неожиданней был резкий звук захлопнувшейся крышки прямо за спиной.

— А, мастер Майер, — с неудовольствием отреагировал инженер, тронув меня за локоть.

За спиной стояла невозмутимая фигура мастера, закрывшего часы на цепочке. Видимо, барон устал ждать, пока я приду в себя и освобожу проход, а потому демонстративно посмотрел на циферблат. Как по сигналу, остальные преподаватели начали расходиться, хлынув в открытую дверь. Пришлось схватить букет в охапку, наспех поблагодарить и рвануть на пару. Пахнут вкусно, но совсем не по-земному: мятой и лемонграссом. Было бы любопытно высушить лепестки, добавив их в чай или украсив десерт.

Прибежав на кухню с черного входа — своей волей объявляю его официальным, — я плюхнулась на стул и витиевато выругалась. Видимо, вневедомственные чудики омолодили мне не только тело, но и мозги. Иначе я не могу объяснить спонтанные треволнения. Подумаешь, букет! Взяла, поблагодарила и удалилась примадонной после концерта. Мало ли Аркаша мне цветов дарил?

«То Аркаша», — вздохнула память. Тридцать лет брака не проходят бесследно, а другие мужчины не отваживались оказывать мне знаки внимания. Разве что зять и внук, но это обрадовать по-семейному, а не иезуитски огорошить даму веником посреди коллег. Пришибленными казались и студентки, стоя в ряд и поглядывая на меня со смесью ужаса и обреченности — так прониклись растерянностью преподавательницы.

— Татьяна Михайловна, — ахнула Янита, бросаясь ко мне и перекрывая обзор. — Вам подарили цветы? Как неожиданно!

— И не говори. Я полагала, следующие гвоздики в моей жизни появятся иначе: в круглом виде и с черной ленточкой. И… Что здесь произошло?!

Пожалуй, лишь серьезное потрясение способно оправдать рассеянность. Устремившись на рабочее место, я не сразу заметила подвох. Хотя «подвох» — это маленький и незаметный нюанс, а я не приметила слона.

Все девушки имеют право посещать свой учебный «класс», проникая изнутри дворца. Практически в любое время, кроме ночи, когда ключник запирает помещения, кухня открыта для студенток. И последние три дня юные кулинарки приходили пораньше, чтобы переобуться, облачиться в форму и тщательно помыть руки. Похвально? Угу.

— М-мы немного потренировались, — покраснела Малика. Короткие пшеничные волосы встопорщились от волнения.

Посреди удивительно целой столешницы высилась горка щепок. Пошатнувшись от ужаса, я с трудом узнала в мелко порубленной древесине табуретку, разделочную доску, две салатные миски и… стеллаж для специй? Высота «блюда» достигала моей груди, кокетливо просвечивая парчовой обивкой табуреток. Сколы лака и синтепона торчали во все стороны, словно повар любовно украсил мишленовский шедевр.