Книга Право кулинарного мага, страница 107 – Александра Логинова

— Вы не можете задавать вопросы и задания вне пройденного мною материала.

— Одна из компетенций аттестованного мага — способность адаптироваться к изменяющимся условиям и справляться с трудностями. Разве вы не овладели этой компетенцией?

— Матер Хазар, хватит давить на бедную девочку, — граф поморщился. — Я сам задам вопрос.

— А вас, граф, я прошу не вмешиваться, — с неприязнью ответит старикашка. — Ещё разберемся, почему вы так настойчиво защищаете студентку Энгерову. Сами ручались, что она готова к экзамену и точно сдаст.

Пусть та дорога, которую я перешла этому склочному дедку, приведет его к могильной плите. От всего сердца желаю, чтобы старый грубиян ежегодно приходил на кладбище и глядел на свой памятник, радуясь, что не лежит под ним.

— У меня недостаточно компетенций, чтобы нарисовать гр-рафик незнакомой печати, — голос сорвался на рычание.

— Ноль баллов, — припечатал гад. — Два балла за устную часть ничтожно мало. Это пыль в балльной системе экзамена, студентка. С такими баллами вас попросят никогда больше не колдовать даже в родном мире, а на Миране повесят клеймо бесталанной выскочки. Не стыдно?

Я окосела. Он что… Сейчас нахамил? Вот так просто взял и нахамил, поставив крест в строке второго вопроса и прочерк в практической части? За доли секунды, не дав мне оправдаться или потребовать справедливости, расписался в протоколе напротив имени председателя экзамена и шлепнул печатью.

— Старый хрен.

— Что? — ручка выпала из ослабевших мужских пальцев.

— Я говорю, в сегодняшнюю окрошку положат старый хрен, не рекомендую её употреблять. А результаты экзамена я оспорю, мсье. И мало вам не покажется!

Утерев с носа масляный подтек, мадемуазель Катверон на грани истерики сжала губы в тонкую полоску. Глаза давно были на мокром месте, сдерживаясь от водопада титаническим усилием воли. Слишком позорно рыдать под обвиняющими и виноватыми взглядами, надо крепиться, чтобы не разорвали.

— Янита, пожалуйста, выйди, — с нажимом повторила Лина, стоя на передовой. — Мы приготовим воздушный рис и запустим тебя обратно.

Незримая граница фронта пролегла между двумя столами и термоостровом, у которого сгрудились подруги. Вчерашние подруги. Сегодня приятные девичьи лица исказились еле сдерживаемыми проклятиями, готовыми обрушиться на источник хаоса. Сутки назад шестеро фей стояли плечом к плечу, а сейчас её откровенно выгоняют из кухни, раз и навсегда показывая, что Янита лишняя.

— Вы не имеете права, — бледное отражение мелькнуло в висящем медном казане. — Не имеете права меня выставить.

Уйти сейчас означает проиграть и показать себя трусихой, лентяйкой. В проницательных глазах наставницы мелькнет разочарование, скрытое за отведенным взглядом. Сокурсниц похвалят, бегло выговорят за ошибки, скорректируют подачу и сочтут достойными. А она, мадемуазель из прислуги, останется за бортом нового поколения кулинарных магов.

Почувствовав холодный пот на спине, катившийся под враждебными взглядами, девушка с тоской вспомнила, что боится ругаться. До дрожи, до спазма в горле боится развязывать межличностные войны, заведомо проигрышные и стыдные. Об этом страхе никто не знал, видя бойкий характер и громкую речь двадцатилетней мадемуазель, пока сама Янита теряла сознание от ужаса, стоило начаться перепалке.