Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 3 – Александра Логинова

— Там есть поместье, — пришла ободряющая мысль, а руки подтянули коленки к груди. — Хоть не выкинут на ледник, и ладно.

Что делать? Кричать об ошибке? Доказывать, что никакая я не ледя и вообще Любовь Васильевна? А чем доказывать, если вместо родных «семьдесят на сто шестьдесят семь» руки обнимают едва ли половину центнера, дрожащую под белым мехом?

— Думали, не замечу? — неизвестно к кому обращаясь, проворчала я. — Верните килограммы, падлюки!

Не дело даме моего почтенного возраста разгуливать, как стеблю камыша, тощей и хрупкой, эдак и околеть недолго. Только белые ладошки с подпиленными ноготками не находят на лице привычных морщинок, коих на размене пятого десятка лет стало заметно больше. Зато обнаружился аккуратненький носик, гладкие, без единого шелушения, губы и осыпавшаяся на щеки тушь. И тяжеленькие серьги в ушах. На натуральные белые локоны, выбившиеся из высокой прически, принципиально не обратила внимания — подумаешь, шевелюра новая! Меньшая из проблем, такую в салоне за день сделать можно.

А вот физиономию обратно даже утюгом не разгладишь.

Выходит, доказывать решительно нечем. С другой стороны, душевнобольных времен гусарства не полагается держать в суровых условиях, как прочих преступников. И лечат их зачастую в теплом или умеренном климате, традиционно считая морской воздух полезным для нервов и остального здоровья. А ведь потеря личности — явный признак расшатанной психики и легкой невменяемости человека.

«Если только здесь психов не отстреливают», — отчего-то пришла беспокойная мысль.

Какова вероятность, что при монархии душевнобольным будет скидка? Прямо скажем, невысока. Разве что благородным барышням дозволялось «уезжать на воды» лечить мигрень и меланхолию, закусывая нервное истощение пирожными — модная худоба остается в столице. Ха! Как удачно, что гусар назвал меня леди.

— Густав, а что насчет моря? — деловито постучав в окошко, я принялась разведывать обстановку. Вдруг повезет.

— Моря в Катхеме нет, — огорчился он. — Зато северный океан к вашим услугам, леди.

— Спасибо, — шторка нервным движением закрылась обратно.

Не эти воды я имела в виду. Рядом с ледовитым океаном потерянные килограммы природной теплоизоляции становилось особенно жаль. И как их наесть обратно в ледниковом периоде? Живот согласно буркнул, мол, не кормят нас тут, мать, голодом морят.

«…ежемесячно вам будет высылаться провизия…»

— Эге-гей! Доставка продуктов на дом, — повеселела я и тут же настороженно замерла. — Кто это сказал?

Кажется, это внутри меня. Что за голос в голове равнодушно перечисляет мешки с мукой, овощами, крупами, короба с мясом, килограммы масла?… Уняв собственную речь, я тихо слушала, как в мыслях мерно текут чьи-то слова о еде, дровах, личных деньгах, на которые можно заказать нужные вещи со следующим обозом. Кто-то объяснял «Её величеству», что она может тратить личные финансы на премии педагогам, если сочту нужным, а вот их зарплата — не её забота, учителей рассчитают в бухгалтерии при дворцовой канцелярии. Наставники приедут через пару дней, вслед за детьми, а расселять ребятню по спальным корпусам мне придется самостоятельно.

Мать моя волшебница! Да я в жизни никого не обучала и не курировала образовательный процесс, тем более детский.