Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 8 – Александра Логинова

— Давай, я знаю, что ты там, — истеричный шепот сорвался с дрожащих женских губ.

Нащупать нужную душу сквозь ткань мироздания совершенно непросто, но она их слышит: девушки, женщины, мужчины, даже дети. Идут куда-то толпой, разговаривают и смеются. Кто-то кричит, что устал, а остальные подзуживают и рассуждают о скором привале. Не то, все не то! Нужна чистая девушка, желательно невинная, и… О! Вот же она! Быстрее соль!

— Ваше величество, вы проснулись? — дверца скрипнула от внезапной тряски экипажа. Карета отнюдь не мягко переобувалась в лыжи.

Аврора вздрогнула и с ужасом увидела, как каменная надпись разметалась по восковому кругу.

Карета тряслась не менее трех часов, пока я лихорадочно обыскивала ее содержимое. И разочарованию не было предела: помимо россыпи фиолетовых драгоценностей и странных семян, на сиденье обнаружилась дорожная женская сумка, в которой валялась косметическая баночка с черным жирным воском, небольшая книжица в кожаном переплете с хитрым кодовым замком, универсальный набор для макияжа, расческа и кошель со свежими, пахнущими краской купюрами, разбавленными блестящей мелочью.

На купюрах был изображен дворец, на монетках — сквозные отверстия. И слава всем богам, цифры вполне арабские, по сотне на каждой купюре. Сколько бы ни покоилось в бумажнике, а держать в руках хрустящие банкноты полезно для души и здоровья. Однако остальное было совершенно бесполезно, разве что камешки я собрала и педантично ссыпала в сумочку. Нечего добру пропадать, это вам любой каптерщик подтвердит.

Как бы мне отсюда выбраться? Не из кареты, конечно, снаружи сугробы по горло, а из непростой ситуации. Возможно, гляди я на себя в зеркало — сошла бы с ума, но если не опускать взор на чужие конечности, то в тщедушном королевском тельце было довольно комфортно. Особенно если волосы обратно собрать и заколоть шпилькой с крупным синим камнем, стараясь не думать о его стоимости.

— Будто Алмазный фонд обчистила.

Никаких догадок о причинах своего бедственного положения меня не посещало. Возможно, какую-нибудь информацию удастся извлечь из кожаного блокнота, но хитрый запор не поддавался великому счастливому случаю, а кода я не знала. Разве что присыпанная пылью пентаграмма на полу вызывала смутные подозрения, навевая страх и легкий приступ удушья. И чем дольше скрипели полозья, тем тяжелее становилось дышать. Тьфу, зараза!

— Паразитка ты, Аврора, — блестящие жирные полосы лишь размазывались по доскам, не поддаваясь уголку ковра, которым я упрямо терла половицы. — Нагадила и свинтила, а мне полы за тебя скобли.

Но чем сильнее звезда теряла свои очертания, тем легче становилось на душе. Смазав навершие и растерев восковую окружность до неясных разводов, я вздохнула полной грудью. Чертовщина какая-то! Даже ветер за окном перестал выть, как бешеный, оставив попытки разорвать транспорт на части и завалить караван снегом. А в награду за проделанную работу окошко робко осветил первый солнечный луч, позолотив легкую занавеску. И только я приготовилась прилипнуть к окну, рассматривая новую реальность, как карета остановилась и обзор заслонил тяжело вздыхавший конь.

— Прибыли, леди, — мужской согнутый палец предупредительно постучался в стекло.

Ну вот и всё, Любаша. Пора выходить на контакт с местным населением, имитировать знание обычаев и жизненного уклада, косить под бывшее Величество и не рыдать. Не рыдать, сказала! Помнишь, как в девяносто седьмом ты застряла со спелеологами в пещере на двое суток без связи и еды? То-то. И не ныла ведь, не страдала, за что по окончании похода получила одобрительные похлопывания по плечу и ритуал братания с чумазыми товарищами по несчастью.