Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 170 – Александра Логинова

— А может ли почти взрослая девушка не найти свою фуату?

— Конечно, — хмыкнул егерь. — Иные одаренные всю жизнь так мучаются. Если не учиться, то и до старости не нащупаешь. А ты подозреваешь у себя ледяную искру?

— Да я про Николь, — досадливо отмахнулось мое величество, вслушиваясь в голос сэра. Не нравятся мне эти визгливые нотки.

— Ей бы помедитировать, — внезапно сказал сосед. — У нее вся энергия в позвоночнике перекрутилась, как змея, в плечах каменным колом застыла и не поворачивается. Куда ей течь? Откуда? Потоки забиты к чертям собачьим. И качественно забиты, даже «прорыв плотины» почти не случается. Выдрессировали её знатно: ни пикнуть, ни икнуть без спроса. Детства поди совсем не было?

— Она всегда старшая.

Мне кажется, или кто-то плачет?

— Оно и видно. Только старшая — это диагноз, а не год рождения. Погляди на вашего умника: тоже старший в семье, а энергия хлещет из всех щелей. Не душит его ответственность, не давит старшинство, не надо на своих плечах нести младших. Потому и ледяная магия легко дается, и артефакторика.

— Удивительно, а…

Глухая пощечина рывком обовала вопрос.

— А-а-а-а! — звонкий детский вопль взвился к башенным шпилям.

— Эдгар, хватит! — я безуспешно цеплялась за медвежьи плечи, стараясь сдержать бешеного хозяина тайги. — Ты же его убьешь.

— И не один раз, — свирепо рычал лорд Браун, продолжая методично вбивать кулаки в череп визжащего препода.

Сэр-учитель валялся в снегу, уделав кровью свежие сугробы. Попеременный визг и противное бульканье разбитыми губами не мешали ему сыпать проклятья на наши головы. «Я вас засужу!» — и треск ломаемых лицевых костей вызвал легкий приступ тошноты, как и полный боли крик «компетентного мага», а потому я метнулась к Элли и зажала ей уши.

На щеке девочки расплывалась безобразная припухлость.

Икающая от истерики малышка совсем обессилила и просто стекла на мои руки, как подтаявшее мороженое. К вечеру её лицо превратится в один сплошной синяк, отчего кровавая пелена перед моими глазами не желала спадать.

У-р-р-рою, мразь!

Недалеко от места происшествия тряслись остальные детсадовцы, с первого раза усвоив команду «рыдать в себя». И к ним уже выбегали кое-как одетые подростки, привлеченные наружным шумом.

— Ваше величество! — первым из дверей вылетел Крис, с места в карьер развив крейсерскую скорость. — Элли! Что произошло?!

— Ах ты утырок! — ломким голосом взревели вслед за ним, и обогнавший товарища сообразительный Рон кинулся к взрослым. — Он её ударил?!

Крис перевел взгляд на алую щеку и мгновенно побелел.

— Ты ударил мою сестру! Я тебя убью! — испустил душещипательный вой парень, кинувшись с кулаками на учителя.

Юность до боли эмоциональна, в отличие от степенной и молчаливой зрелости. Едва мы поняли, что произошло, как большое и неповоротливое тело егеря пушечным ядром пролетело три десятка метров прямиком к зарвавшемуся педагогу и без лишних вопросов приласкало придурка хуком справа. Конфетный фейерверк сыпанул в разные стороны. Всё это я отмечала лишь краем глаза, ведь ноги сами несли меня к упавшей от оплеухи девочке, ведомые одним инстинктом — оттащить детеныша от опасности и спрятать за спину. Полагаю, этот же инстинкт велел графу поступить единственно правильным для мужчины способом — уничтожить угрозу на месте, приговорив к казни.