Книга Требуется ходячее бедствие, страница 85 – Александра Логинова

Староста деревни стер колени до костей, умоляя Франца не отдавать их в подданство Моринсель, жалуясь на бесчеловечную жестокость баронов, сумевших уморить жителей собственных деревень ради воздвижения фабрик на крестьянской земле.

— Прядильные фабрики принесут вам больший доход, чем рента, а жить семья Моринсель предпочитает в столице, подальше от стонов больных детей, угробивших здоровье ради вашего капитала. Действительно, иски против чужих крестьян могут оказаться выигрышными, однако лорд Эшфорт ценит тех, кто собирает мед, больше зажравшихся рабовладельцев.

— Мы платим налоги! – взвизгнула баронесса, кидая опасливый взгляд на дам.

— И скрываете смерть четверых детей не старше десяти лет, умерших от надрыва во время шестнадцатичасовой смены на вашем первом предприятии.

Я въедливо изучала свитки с податями, описью поставленного в замок товара, рентабельностью деревень и географическим разделением земель присутствующих леди. Благо, экономика Лютериона еще не обросла сложными понятиями и формулами, базируясь на прибыли, расходах, налогах и военных трофеях.

— Какой ужас! – разом выдохнули леди, обмахиваясь веерами. – Бедные детки.

«Чертовы лицедейки», – злобно подумала я, сдерживая омерзение. Очень бедные дети, выгодные семьям этих благочестивых дам, чтобы пахать с раннего возраста за четверть унара в день и картофельные очистки.

На лицах женщин было притворное осуждение пополам с маслянистым интересом – ополчится ли леди Ланкрофт на баронессу или закроет глаза на детские смерти. И леди не подвела.

— Теперь я гарантирую, что суд по вашему делу будет как никогда беспристрастен, – сухо произнесла она, жестом закрывая рот ошарашенной Моринсель.

Баронесса растерянно моргнула и перевела на меня взбешенный взгляд, обещающий лютую смерть.

— Откуда вы только вытащили эти свитки? – прошипела она, вскочив с места.

Под дробный стук каблуков сбежавшей дамы остальные обменялись сосредоточенными взглядами. Половине здешних женщин было, что скрывать от правосудия и от глаз лорда Эшфорта; обнародование семейных грехов сильно затруднит попытки облапошить леди невесту.

— Надо убедиться, что свитки не поддельные, – многозначительно произнесла виконтесса Риан таким тоном, будто предлагала остальным тихонько зарезать попаданку.

— Не поддельные, – ядовито и очень вежливо произнесла мисс Коста, демонстративно опустошая свою чашку.

Конечно, не поддельные, она сама передала мне охапку документов, в которых подробно описаны делишки благородных семейств за последний месяц. Само собой, я перепроверила каждую букву, каждую цифру и очень удивилась, не найдя подвоха.

«Я делаю это не ради вас», – прошипела Падма, хлопая дверью. В ее свитках все было под линеечку, ни одного лишнего слова, самый настоящий отчет без словоблудия. Вкупе с аккуратным почерком и педантичным отношением к датам, чем пренебрегали многие писцы, работа мисс Косты вызывала невольное уважение. Но только работа, характер змеи оставался мерзким.

Треть свитков позволили сэкономить карману Франца почти двести тысяч унаров и нажить мне двух врагов в лице благородных семейств. Мисс Коста не была великодушна, отдавая мне чистую информацию, она толкала меня на амбразуру, не желая ругаться со знатью. На ее счастье, мне здесь не жить, а ругаться я обожаю, только повод дай.