Книга Требуется ходячее бедствие, страница 57 – Александра Логинова

— Но вы же Котя, – он невозмутимо улыбнулся, похлопав меня по макушке.

— А вы Императив.

Моему будущему биографу, господину Риорду Кутре, бывшему графскому поверенному, а нынче архивариусу и начинающему писателю.

Пуленепробиваемые тигры осуждают попаданок. Втайне, двулично, как лицедеи, они обнюхивают каждую попаданку на предмет сосисок, прихваченных из ресторана, и громко чихают, если у девушки пустые руки. После животные коллективно собираются по двое (зачеркнуто)… Собираются числом, равным местам в упряжи, и начинают пренебрежительно рычать.

— Мисс, что вы делаете?

— Пишу мемуары, господин ученый.

Если рядом не окажется прекрасного рыцаря (зачеркнуто)… Умного мистера, укрощающего тигров половиной коровы, которую два монстра сожрали в один укус, придется заказывать нестандартный гроб. Примечание: прятаться за спиной ученого не только безопасно, но и отрадно душе.

— Разрешите прочесть, – Винсент легко выхватил мои записи.

— Эй!

— Отрадно душе? – рассмеялся он.

Я ощутила, как кровь бросилась мне в лицо. Мистер Эшфорт смиловался, не став развивать тему дальше, и сделал комплимент моему литературному слогу. Слава богу, я не успела написать про его красивые глаза и дурацкий галстук – позора не оберешься.

— Если желаете войти в анналы маркграфства, обратитесь к мисс Падме, – заметил Винсент. – После свадьбы брата ей пожалуют должность библиотекаря и хранителя переписей населения маркграфства.

— Тогда всех попаданок объявят вне закона.

— Что это значит?

— Ну, через три дня мисс Падма подбросит архивариусу трактат об одержимости попаданок Тьмой, свидетельство о наших грехах и лично мою родословную, в которой черным по белому будет написано, что я – дитя сатаны.

— Чье дитя? – вытаращился мужчина.

— Потом громко выступит в мою защиту и окончательно похоронит практику найма попаданок, а мой прах вместе с золой от священного костра развеют над водопадом.

— У вас дикая фантазия, – Винсент покачал головой. – Поверьте, я знаю Падму уже несколько лет, она очень благонадежна.

«А Элианна очень верна», – тихо буркнула я.

Мисс Падма Коста закончила академию с отличием, правда, не престижный факультет энергетики, а тихую-мирную кафедру истории и археологии, где давали исключительно теоретические знания. Единственная мисс среди благородных утонченных леди, чьи туфли стоили дороже всех платьев Падмы.

— Значит, она стала изгоем? – меня серьезно заинтересовала личность этой дамочки.

— Увы, мир несправедлив. Первый год мисс Коста остервенело грызла гранит науки, заработала репутацию заучки, но распорядилась ею умно – не стала задирать нос, а помогла своим сокурсницам в учебе.

Вспомнив злобный гадючий взгляд, которым она окидывала некоторых леди, верилось с трудом. Больше похоже, что заучка решила подлизаться к благородным, молча глотая обиды.

— Неужели вы не замечаете, сколько в ней чванства и желания унизить других?

— Мисс Фрол, вы несправедливы, – возмутился Императив. – Относитесь к людям более объективно, вы же ничего не знаете о Падме.

— Достаточно того, что именно она отправила жалобу констеблю, предварительно обработав леди Арнат, – отрезала я.

— Что за чушь? Жалобу отправила леди Розенцвальд из наивных, но благих побуждений. Она хотела защитить свою подругу, пусть даже некрасивым способом. Леди уже разъяснили ее ошибку, она принесет вам извинения.