Книга Требуется ходячее бедствие, страница 28 – Александра Логинова

Леди тактично не упоминали, что в случае отравления приличия станут меньшей из проблем де Роша. И почему-то коллективно сходили с ума по бедолаге.

— Он фантастически богат, – заявила Вивьен в ответ на немой вопрос. – И очень мил, вы не находите?

Отправив девушку тренироваться самостоятельно, я со вздохом потянулась, посмотрев на список сегодняшних задач. После обеда была запланирована вылазка во двор, где рабочие пилили здоровые липы для строительства уличных беседок. Через месяц, по заверениям Кедры, грязь подсохнет и распустится большинство цветов, поэтому празднование перетечет на улицу. У плотников дела шли из рук вон плохо: дерево отсырело, пилы затупились, бригадир ушел в запой. Я не представляла, чем им помочь, поэтому решила просто наведаться к ним в гости, чтобы после моего ухода ребята перекрестились и облегченно выдохнули.

— Напомни сегодня одолжить арбалет у маркграфа.

— М-м, – согласно промычала Кедра. Чем больше людей нас посещало, тем сильнее она замыкалась в себе. – Может, сразу ружье?

Я в раздумьях отвлеклась на список и вынужденно согласилась.

— Его тоже припасем.

Когда мне предложили на выбор скромные серебряные украшения или бижутерию из искусственных цветов, я всерьез задумалась, что же украшает девушку в этом мире. Поглядела вокруг, оценила обстановку, провела соцопрос и сделала выбор в пользу стрелкового оружия. Кедра обещала научить с ним обращаться.

Коридоры жилых этажей планируют украшать на следующей неделе, поэтому идти приходилось осторожно, огибая многочисленные коробки, свертки с тканью и мешки с фурнитурой. Я вышла к лестнице усыпанная блестками и строительным мусором, взявшимися буквально с потолка, отчаянно чихала и горевала.

— Ненавижу чертовы блестки, ненавижу чертову вату, марлю, травки и это средневековье.

У окна, разделенного рамой на сорок витражей, стоял маленький столик, за которым расположились двое мужчин. Мистер Эшфорт настойчиво подсовывал бумаги своему собеседнику – старику степенного профессорского вида в больших очках. Винсент, как и обещал, поселился на моем этаже, выходя наружу только ради ужинов и книг, забивших одно из помещений. При виде меня оба господина встали, будто я была важной аристократкой.

— Доброго дня, господа, – я вежливо склонила голову, не рискуя делать книксен в разгар женского недомогания.

Леди Флора мимоходом упоминала за ужином, что Винсент – педагог в столичной академии для благородных, и связан этим с половиной гостей: кого-то учил, с кем-то учился. Мужчина оставался верен своему домашнему уютному стилю, только сменил жилет на теплую вязаную кофту и еще сильнее начистил ботинки. Его старший товарищ подслеповато оглядел меня сквозь выпуклые линзы и по-отечески улыбнулся.

— Кто вы, прелестное дитя? – приподнял брови пожилой человек.

— Катя. Попаданка.

Ух! Мгновенно отпрянув, гость выполнил головокружительный кульбит и отскочил назад, с ужасом уставившись на мою скромную персону. Я восхитилась до глубины души. Уважаю! И не заподозришь в степенном старичке резвую прыть.

— Что это с вами?

— Не обращайте внимания, – чуть небрежно ответил Винсент, мимоходом собирая соринки с моего рукава. – Лорд Вереск – ректор нашей академии.

— И вовсе я не ректор! – выпалил старичок, разрывая дистанцию. – Я... Я вообще мимо проходил. Я стар, зануден и подагрен!