Онлайн книга «Требуется ходячее бедствие»
|
А между тем творилось странное. Бортник отчаянно заорал, принявшись чесаться как прокаженный, и с остервенением скреб кожу на щеках. Грязные обкусанные ногти снимали тонкую кожаную стружку, делая пацану еще больнее, но тот продолжал вопить и драть себя на куски. Двое мужиков, проглотивших камни, внезапно повалились на землю, схватившись за животы, – их вопли напрочь заглушили бортника. У Олея страшно заломило руку. – Что за гадство? – простонал он, поднимая запястье к глазам. И заорал вместе со всеми. Под кожей бугрилось, шевелилось, извивалось нечто, как личинка, намеренная прорваться наружу. Олею показалось, что руку выгрызают изнутри, и она вот-вот лопнет по швам, кожа расползется, а из раны полезут отвратительные жуки… Лес зашептал голосами друзей и родных: «Жертва, жертва…» – Мы идиоты. – Внезапно констатировал Лагур. – Ты знал? – Знал. Олей с самого начала знал, что задуманное милордом было странным, дурным и, конечно, неправильным. Знал – и, как сотни мужчин до него, пошел на поводу сладких посулов, добровольно прибежав к Тьме на обед. Неожиданно из мглы послышался душераздирающий вопль. Охотник-зубоскал попытался бежать, но что-то помешало ему. В серых сумерках, наставших среди ясного дня, Олей четко услышал до боли знакомый звук – кто-то достал клинок из железных ножен, розданных каждому в отряде. – Что ты творишь?! – завизжал мужик, мутным силуэтом пятясь прочь. Денщик в ужасе увидел, как сквозь дым сверкнула сталь. Крик оборвался, и наконец в воздухе появился первый настоящий запах – аромат горячей железистой крови. На землю упало что-то небольшое и легкое. – Он убил своего дружка. – Убил… – нервно повторил Олей за Лагуром. – Милосердное небо, убийство! – Ага, – как-то легкомысленно подтвердил оруженосец. Денщик хотел спросить, почему тот не ругается в пух и прах по своему обыкновению, но резко осознал, что странности не кончились. Вслед за упавшей головой почему-то не упало обезглавленное тело. И силуэт ныне безголового охотника слишком долго остается неподвижным. – Эй, иди сюда, – позвал Лагур. – Кого ты зовешь? – денщик в страхе обернулся, забыв о плотном дыме. – А вдруг этот сумасшедший душегуб… А-а-а-а! Нечисть! – Нечисть! – крикнул Диего, вываливаясь из тумана. Глаза его были круглы от ужаса, волосы вздыблены и наполовину седы. Охотник, оставленный без светлых мыслей, внезапно вздрогнул и неуверенно шагнул к ним. Олей мгновенно обомлел и принялся молиться небу, услышавшему его, – темнота начала рассеиваться. – Ха! Ха... Ха-ха-ха! Лагур захохотал, тыча пальцем в обезглавленное тело, нелепо мечущееся по лужам собственной крови, как зарубленная курица. От смеха на его глазах выступили слезы, рот скривился в зверином, но жалобном оскале. Старый оруженосец завыл совсем по-волчьи и кинулся к ближайшей сосне, с размаху ударившись головой. – Забери… – хрипел он. – Забери… меня… Олей задыхался от мерзкого треска, разносившегося по поляне, – трещал череп друга, извергая фонтанчики крови. Лагур, словно безумец, бился лбом о дерево, смеялся и кричал: – Забери, забери, забери! Серая мгла поднималась выше, к самым высоким камням и деревьям. Изо рта идола вырвался столб черного дыма, устремляясь в небо и закрывая просвет между деревьями. Олей попятился, глядя на неестественно плотный, угольно-черный туман, больше похожий на пламя, нежели на безобидный воздух. |