Книга Требуется ходячее бедствие, страница 157 – Александра Логинова

— Только полный идиот шагнет в портал, увидев черную вспышку, – внезапно сказал он. – Мой брат – далеко не идиот.

— Кха-кха! – я закашлялась от неожиданности, забыв прикрыть рот. – П-почему?

— Родился одаренным, – хмыкнул Винсент. – Самый лучший способ солгать – сказать правду. Хорошие лжецы боятся проколоться на деталях, поэтому, излагая события, со святой честностью описывают мелочи и лгут в чем-то глобальном. Чтобы быть маркграфом, надо стать отменным лжецом.

— Вы полагаете?..

Прекрасно. Я как раз подбирала слова, чтобы начать разговор.

— Есть миф, что по ночам порталы всегда черные. Днем – красные, синие и желтые, а ночью темнеют. Необразованные люди создали этот примитивный миф, обожествляя порталы, Тьму, аристократию, владеющую порталами, – им простительно. Но мы-то знаем, что цвет портала всегда одинаков. Когда аристократ начинает косить под придурка-крестьянина, которого не насторожила черная вспышка, я спрашиваю себя – зачем он притворяется идиотом? – жестко закончил мужчина.

— Вы нарочно притащили меня сюда, чтобы я не смогла уйти от ответа?

— А вы нарочно скрыли от меня свои догадки, затеяв расследование втихую? – с неожиданной яростью спросил он. В глазах Винсента плескалось разочарование.

Черт возьми, попалась. Уходить в несознанку было поздно. Любая попытка притвориться поленом вызовет у него только раздражение и презрение к очередной интриганке, коих во дворце – битком до самой крыши. Я потупилась и тихо призналась:

— Не хотела выглядеть дурой, придумавшей ерунду на ровном месте. Кто поверит, что успешный, дерзкий, хваткий аристократ захочет наложить на себя руки?

Замолчав от моей откровенности, мистер Эшфорт растерянно снял очки, потер след на переносице и риторически спросил:

— Кто же так запугал мою мисс Фрол, что она боится ошибаться вслух?

— «Вы совсем не знаете Падму… Вы не знаете Элу…», – под нос передразнила я. – Разве не вы дважды пеняли мне, что мелю ерунду о людях, которых совсем не знаю?

— Но… – он глупо заморгал. – Вы могли прийти ко мне и вывалить гипотезу хотя бы на уровне бреда.

Как это – на уровне бреда? За словами нужно следить, каждую фразу – взвешивать трижды, а если речь не поддается точной оценке – хотя бы накидать два-три варианта развития событий, как я делала это с Францем. Нельзя спрогнозировать беседу до мелочей, но можно постараться…

— Катя, перестаньте! – прикрикнул Винсент. – Нельзя быть всегда правой.

Возмутительный оговор!

— Я и не считаю себя всегда…

— Неужели? – съязвил он в точности как Франц. – Некоторые люди болтают чушь и называют ее истиной в последней инстанции. А другие, вроде вас, без уговоров мыслями не поделятся – как же, не дай Тьма ошибутся или сморозят глупость. Вы были обязаны рассказать мне о своей догадке.

— Прошу прощения, – я серьезно приготовилась обидеться. – Журналистов учат выбирать слова и всегда проверять соединение мозга с языком. Когда я сказала, что Падма вызывает во мне подозрения и неприязнь, вы мне сразу ее заслуги под нос сунули, как маленькой глупой девочке. А между прочим…

— Нет, это я прошу прощения! – разозлился Винсент. – Извините меня, понятно? Я был не прав, когда делал вам замечание. Но насчет госпожи Косты вы ошибаетесь. Она неискренняя, вызывающая, себе на уме, хитрая особа, но на нее можно положиться.