Книга Требуется ходячее бедствие, страница 153 – Александра Логинова

Ворох записок полетел на кровать. Куча квадратных листов, педантично заверенных печатью и подписью, напоминали гору валентинок: для слуг, поверенных, старост деревень, управляющих фабрик, друзей, дальних родственников, Карла, Мио, и, конечно, любимой няни. Последнюю, самую важную для меня записку, я достала из кармана платья.

— «Одарить мисс Екарину Фрол мерой серебра, равной ее весу». Как мелочно с вашей стороны не посоветовать мне толстеть.

— Издевайтесь, сколько хотите, – маркграф по-мальчишески покраснел, попавшись на добром деле. – О вас же забочусь.

— Уважаю, – повторила я. – В день, когда ты шагнул портал, мы были едва знакомы и вечно собачились по мелочам. Это для меня прошли недели, за которые ты, сумасшедший, стал вторым по значимости лицом, а для вашего сиятельства я как была незнакомкой, так и осталась. Но вы сочли важным позаботиться обо мне.

— А кто стал первым?

— Неважно.

Глаза Франца догадливо блеснули. В отличие от брата-теоретика, маркграф использовал смекалку прикладным способом, мгновенно складывая два и два. Ядовито улыбнувшись, мужчина тут же перехватил инициативу.

— Ви…

— Забудь.

— Винс…

— Замолчи! – я плюхнулась рядом с ним на одеяло. Учуяв чужую слабину, Франц мгновенно оживился. – Тебя не учили беречь чужие чувства, суицидник?

— А тебя, нахалка? – ухмыльнулся он, пихая меня на пол. – Ты меня ужасно раздражаешь!

— Я профессиональная скандалистка. Рекомендации из очередей, поликлиник и пунктов выдачи товаров прилагаются. Рассказывай, что у вас произошло с Падмой.

Франц выпучил глаза, от неожиданности потеряв ехидство. Лорд и леди Ланкрофт остались в замке как ни в чем не бывало, с невинным видом заявив, что услышанное мной – мерзкая выдумка. Герод оскорбился лживым бредням попаданки, обвиняющей их чету в сговоре против уважаемого зятя, и сухо потребовал доказательства. На мисс Косту я не надеялась, поэтому временно плюнула и остыла – их план все равно провалился.

Временно. Пока не найду что-нибудь стоящее на этих сволочных графов.

— Когда успели разнюхать? Не выношу людей, которые лезут мне под кожу, – буркнул маркграф. – Дело было ровно два года назад, когда в саду расцвел первый кремовый нарцисс.

Сияющая графиня-невеста собрала чудесный букет, прогуливаясь с подругами по поместью жениха. Франц, оглушенный свалившимся счастьем, внезапно оробел и прятался в замке, подсматривая за молодой графиней из окна. «С детства вместе» – ерунда, маркграф смущался красоты своей любимой и срывался на фальцет, как подросток, увидевший журнал для взрослых.

Особенно его нервировало, что красавица спит буквально за стеной. Ночи стали бессонными, мысли – спутанными, фантазии с каждым днем обрастали бесстыдными подробностями, и молодой аристократ боролся с напряжением давно известным способом.

— Уволь меня от подробностей!

— Другим способом! – взъярился он. – Работой!

Счастье, что работы было выше крыши. Франц сидел за свечой до полуночи, пока не доверяя цифры и приказы угодливым стряпчим своего отца. Тогда-то мисс Коста и предложила ему свои услуги писаря, а позже – архивариуса и нотариуса в одном пере. Элианна яро поддержала подругу, на свою беду помогая ей быть ближе к жениху.

— Она была хороша с первого свитка, – протянул маркграф задумчиво и туманно. – Как сейчас помню, донос на дворецкого, написанный анонимной рукой. Я хотел сжечь и забыть, но Падма сравнила почерк с другими бумагами на столе и моментально вычислила доносчика – старого мерзавца ключника, оставленного отцом из милости доживать лета на теплой сытной должности.