Книга Требуется ходячее бедствие, страница 124 – Александра Логинова

— Проклятые девчонки, я вас всех… А потом… И с размаху… По голове! – рявкала я, заставляя больную глотать воду через «не хочу».

Несчастная Флора молча плакала от отвращения, извергая очередную порцию желудочного сока. Кашляя и сморкаясь, девушка пыталась вытереть рот, но я грозила ей клизмой и внимательно смотрела, что именно выходит из графини. Когда содержимое стало относительно чистым, пришла очередь угля.

Моя умничка-служанка оказалась не лыком шита, абсорбирующие свойства толченого древесного угля ей знакомы лучше всех.

— Почему раньше не дала ей уголь?

— Я не лекарка, – логично и вопиюще-нагло заметила Кедра. – Чем бы я помогла без указаний сверху?

Элианна, не стесняясь, держала волосы сестры, бережно вытирая ее лицо. Платье графини-невесты превратилось в мерзкую тряпку от брызг и запахов, но девушка только подставляла Флоре бадью, совсем не обращая внимания на грязь.

— Что со мной? – с трудом спросила леди, поднимая мутный взгляд.

— Вас пытались отравить, – я устало отошла к столу, принявшись оглядывать еду. Рядом с подносом валялся открытый конверт и короткое смятое письмо.

— Кто?

— Предположительно, чай. Кто-то подговорил его встать вам поперек горла.

— Эла, прости, – глаза леди Торрес наполнились жгучими слезами. – Завтра первый предсвадебный бал, я испортила подготовительный день.

Предсвадебные балы – разорительная традиция, обязывающая жениха устроить танцы для развлечения гостей. Чем богаче и высокопоставленнее жених, тем больше предсвадебных балов он спонсирует. Франц из-под палки согласился дать два бала, один из которых обещался быть для всех, а второй – закрытый маскарад – только для молодежи.

Наверное, вы спросите, почему я не прыгаю от восторга перед первым настоящим балом. Работа, ямбись она хореем!

Вместо танцев и напитков меня ждет тяжелая пахота координатора. Из-за этого мне даже не прислали формальное приглашение, леди Ланкрофт сказала: «Разумеется, вы там будете. Вот список задач…» – как будто попаданку закабалили быть организатором любого кипиша. Успокаивало, что Винсент тоже не собирался развлекаться – он вообще хотел под шумок свинтить в Корнельскую башню, отбрыкиваясь от танцев.

— Не говори глупостей, – рассердилась Эла. – Я отменю бал, если тебе плохо.

— Не говори глупостей! – заорали мы с Падмой. У мисс Косты от гнева встопорщилась челка. – Столько человеко-часов работы насмарку!

Графиня возмущенно всплеснула руками, пеняя нам за бесчувствие. Я снова поразилась, как она была хороша в дорогом, но грязном платье, и со всклоченными рыжими локонами – словно принцесса, сошедшая со страниц волшебной сказки. Вместе с тем, в глубине души шевельнулось чувство вины. Франц доверил мне свою невесту, драгоценное сокровище маркграфства, а я не могу уберечь ее от волнений и тревог.

Принцессы должны блистать на балах, а не поить с ложечки больную сестру, стоя рядом с кадушкой, полной нечистот. Такое зрелище в ком угодно вызовет жалость и сочувствие.

— А ну встала и пошла маяться ерундой! – рявкнула я.

— Какой ерундой?

— Поплачь, помойся, заставь служанку трижды переделать тебе макияж и не забудь истерить, как последняя стерва. Ишь что удумала, благородство проявлять!

— Ты не вовремя усмирила эгоизм, дорогая, – Падма осуждающе покачала головой в сторону обалдевшей графини. – Или ты завтра утрешь нос гостям, или тебя сожрут с потрохами.