Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 79 – Лариса Петровичева

— Вы знаете какого-нибудь медиума? – спросила я.

— Знаю нескольких. И все они либо шарлатаны, либо уже сошли с ума от того, что постоянно открывали дверь в иной мир. Но нам, возможно, и не нужно их искать, – в его глазах мелькнула искорка того самого, холодного азарта охотника. – Ко мне сегодня поступил сигнал из приемного покоя одной из лондонских больниц. Девушка, медиум-самоучка, попыталась провести сеанс связи с духом своей умершей бабушки в одиночку, без защиты, и что-то пошло не так. В нее вселилось не одно существо, а сразу несколько. Она сейчас в состоянии, которое коллеги классифицировали как полифоническую одержимость. Из нее говорят десять разных голосов одновременно. Это хаос, конечно, но духи, особенно те, что застряли между мирами, иногда знают странные вещи. Нужно только суметь задать правильный вопрос и отфильтровать правду от лжи.

Идея была безумной. Мы полезем в горящий дом, чтобы спросить у призраков, где найти огнетушитель. Но альтернатив не было. Либо мы пытаемся, либо я обречена на вечное заточение в стенах, которые со временем тоже могут стать для меня тесными.

— Я готова, – сказала я без малейшего сомнения.

Пациентку, которую привезли к нам утром, звали Эстер. Ей было не больше двадцати, и она лежала в изолированной палате, привязанная к кровати мягкими, но прочными ремнями. Ее тело извивалось в постоянном беспокойном движении, а из полуоткрытого рта лился поток слов.

Голоса менялись с головокружительной скоростью, перебивая друг друга: старческий и скрипучий, детский и плаксивый, грубый мужской, надменный женский, шепот, крик, бормотание на незнакомом языке.

— ...а малина в том году уродилась, ягода к ягоде!

— Не трогай мою куклу, отдай!

— Пять шиллингов за коня, да ты спятил!

— Темно, так темно, и вода холодная...

— Я вижу королей в одеждах из звездной пыли... молчи, глупец, ты мешаешь!

Лицо Эстер искажалось, подстраиваясь под каждого говорящего: то хмурилось, то растягивалось в детской улыбке, то искажалось гневом. Ее собственное сознание, как объяснил Кайл, было оттеснено глубоко внутрь, и полностью подавлено этим хором незваных гостей.

— Наша задача, – сказал он, готовя не скальпели, а необычные инструменты, похожие на камертоны и резонансные диафрагмы, – не изгнать всех. Это убьет ее. Наша задача навести порядок и установить некий протокол общения. Создать в ее поле виртуальное пространство, где каждый голос получит свою трибуну, но будет вынужден говорить по очереди. И тогда мы сможем задать наш вопрос. Всем сразу.

— Они согласятся? – спросила я, с трудом отрывая взгляд от лица несчастной девушки.

— Их десять в одной телесной оболочке. Им тесно, они мешают друг другу. Предложение структуры в их же интересах. Другое дело, что некоторые из них могут быть враждебно настроены.

Мы начали работу. Кайл с помощью инструментов принялся выстраивать сложную энергетическую решетку вокруг Эстер – не жесткую клетку, а скорее схему зала заседаний с десятью креслами. Моя роль заключалась в том, чтобы слушать этот хаос и помогать его участникам рассаживаться, направляя каждый голосовой поток в предназначенное для него место в структуре.

Это была работа, требующая невероятной концентрации и тонкости. Я погружалась в этот водоворот чужих личностей, каждая со своей болью, обидами и фрагментарными воспоминаниями. Здесь была старуха, тоскующая по своему саду; девочка, которая утонула в реке; солдат, убитый в Индии; гордая дама, которая умерла от чахотки; и еще несколько смутных искаженных сущностей, чьи истории были неразборчивы.