Книга Совершенное королевство, страница 22 – Лина Венкова

Моя комната оставалась все той же, что и в детстве. Шкаф для обилия вещей был маловат, да и самой комнаты мне уже не хватало. Я в ней себя чувствовала, как Гулливер в стране лилипутов — слишком большой для собственных воспоминаний. Но другой быть не могло, и в ближайшее время не предвиделось. Мой бедный папа не располагал соответствующими средствами, и я не могла его винить.

В моих планах избежать встречи с отцом этим утром, потому что он жуть как не любит, когда одеваюсь в таком стиле, как сегодня. Так я напоминаю о его лихом юношестве, и он вспоминает то, что не хочется: косуху, длинные волосы, и едва сведённую со щеки татуировку.

Но у меня всегда была своя кудрявая причина, которая знала меня лишь такой — обезбашенной, смешной, способной на всякую дичь. Каждый раз, выходя из дома, я не могла быть другой. Только так я могла хоть как-то выделиться среди толпы его обожательниц, и, честно сказать, это неблагодарное дело как-никак, но окупалось. За десять лет нашего знакомства у Ривала случились десятки отношений, которые так и не увенчались пылкими чувствами. Все те девушки исчезли во времени, а я осталась. Пусть и не возлюбленной, а подругой детства. Но я всегда была рядом, когда другие только мечтали об этом. Так мы и жили эти десять лет.

Возле главного входа я задержалась, завязывая шнурок на конверсе, и очень удачно повстречала Клэр. Подруга, ещё издали замеченная мной, приветливо улыбалась и махала брошюркой, видимо, взятой у промоутера. Она эффектно выделялась из вереницы учениц длинной, ярко-оранжевой юбкой, и облегающей майкой в тон. Вместе с ней мы составляли так званое "пятно безобразия" нашего класса, ибо учителя не любили ни меня, ни Клариссу.

Мы с подругой расположились за третьей партой возле окна — это было наше с ней излюбленное место. На скучных уроках можно наблюдать за прохожими, или, оставаясь незамеченными, рисовать косички на полях тетрадей. Или же наблюдать за сидящей перед нами Наннали, которая любит рассматривать свое холёное лицо в зеркальце практически на каждом занятии.

Поправляя на ходу старомодную плиссированую юбку, в класс вошла руководительница. Другого приветствия, кроме сухого кивка, мы никогда не удостаивались, так что, когда в этот раз миссис Андервуд нам улыбнулась, сдержать удивление удалось не всем. Одноклассники зашептались, выражая свое соболезнование, по всей видимости, погибшему в лесу животному.

— Доброе утро! — торопливо начала учительница, словно не заметила произведенный её хорошим настроением эффект. — Предлагаю не терять времени и сверить список.

Как и все одноклассники, я не понимала, зачем так торопить события, ведь до отъезда на отдых ещё целый месяц. Даже чуть-чуть больше. Но миссис Андервуд скрупулёзно проверяла каждую мелочь, дабы ничто не помешало нам в назначенный день отправиться в горы. Так что она зачитывала список тех, кто сдал деньги, и остановилась, естественно, на моей фамилии.

— Розенкарц, — она осуждающе посмотрела на меня поверх прямоугольных очков. — Ты точно сдашь деньги? Иначе я вычеркну твою фамилию.

Денег нет, и она это знала. Как и все мои одноклассники. Но я терпеть не могла это положение "нищей родственницы", потому самоуверенно отвечала: — Да я сегодня принесла бы, просто папа перепутал кошельки, и случайно взял мой.