Книга Измена. Жена на продажу, страница 3 – Лина Венкова

Высокий Жрец сказал, что это их расплата за легкомыслие и распущенность. Эти качества не привечает Великая Драконица.

Какое наказание понёс Иммолио? Никакое. Сделал он выводы? Пожалел о содеянном? Отнюдь.

Когда я повзрослела, мне тоже досталось его нежеланного внимания. В день, когда мою простыню с первой женской кровью вынесли во двор, Имо пришёл ко мне в комнату.

— Все, кроме Бьянки — на выход, — лениво велел он, почёсывая отвисшее брюхо.

Ни одна из девочек не хотела навлечь его гнев, и все повиновались. Я осталась наедине с этим грязным животным.

Абсолютно всё в нём внушало мне отвращение и ужас. Расплывшееся лицо походило на рыло хряка. Толстые губы всегда блестели, словно он съел кусок сала и не вытерся. Глубоко посаженные маслянистые глазки вечно щурились, отчего он походил на умственно отсталого.

Впрочем, поступки Имо лишь это подтверждали.

— Сладкая Бьяночка, ты ведь не будешь орать, как резанная? — он сделал шаг ко мне, сидящей на своей кровати, и одеревеневшей от ужаса, — ты теперь настоящая женщина. Тебя надо попробовать, как и всех.

Значит, вот так это происходило с остальными? Он просто приходил, и не спрашивал разрешения?! А теперь те девочки лишены возможности стать матерями из-за этого мерзавца! Неужели Высокий Жрец не знает ситуации, и не может найти управы?

Но небольшой религиозный приют не особо популярен среди населения, и найти послушников в услужение Великой Драконице совсем нелегко. Возможно, поэтому Высокий Жрец бездействовал?

Впрочем, неважно. Я была готова умереть, лишь бы не попасть в руки Старшего брата Иммолио. Но от его присутствия, ужасных слов и безграничного страха у меня отняло речь.

Тогда меня спасла Старшая сестра Шанила. Она принесла мне чистое постельное бельё, и, увидев в комнате Имо, сразу смекнула, что к чему. Шанила подняла такой крик, что Иммолио был вынужден ретироваться, не получив желаемого.

В благодарность я испекла сестре Шаниле её любимый черничный пирог и сшила для неё платок, украсив его вязаными кисточками. Она была так приятно удивлена, что подарила мне взамен маленький складной нож.

— Никто тебе и слова не скажет, если ты пришьёшь этого неразумного отрока, позор всего приюта, — сказала она тогда.

Мне было страшно держать в руках нож, но ещё страшнее — попасть в лапы вонючего негодяя. Он больше не приходил в нашу комнату, но не упускал шанса унизить меня при других воспитанниках. Я старалась не ходить коридорами приюта в одиночку.

Потом он подрался с другим Старшим братом, и этого придурка, наконец, стали контролировать. Жить стало намного легче, а потом… На мне зажглась метка истинности средней привязки, и в тот же день за мной явился Дирэн.

Это был лучший момент моей убогой жизни. Мы в это утро — несколько десятков послушниц — возносили молитвы Великой Драконице в зале перед её изваянием. Я молила её дать мне шанс убраться отсюда.

Когда за окном поднялся ветер, даже Старшая сестра отвернулась от изваяния Великой Драконицы. Но нам велела держать глаза закрытыми. Только куда ей удержать девичье любопытство? Тем более, когда все услышали мощный, сотрясающий стены драконий рык.

В моей душе разлилось смятение, ведь я уже знала о своей метке. Этот дракон явился за мной. Кто он? Что если он деспот вроде Старшего Брата Иммолио?