Книга Измена. Жена на продажу, страница 29 – Лина Венкова

Едем мы несколько дней. Мой надзиратель ведёт себя на удивление сносно, разве что изредка делает заявления, от которых у меня кровь стынет в жилах. Например, что в следующий раз я забеременею точно от него, и уж на мне-то он женится. Я делаю вид, что не слышу этих угроз. Мне от них физически больно.

Третьего дня ударяет сильнейший мороз. Меня не спасает ни мой плащ, ни меховая муфточка, которую Имо достал из моей сумки и дал мне, что я грела руки. Ещё больше я удивляюсь, когда он велит кучеру остановиться в первом встречном городе и приносит из магазина для меня огромное пуховое одеяло.

Несмотря на мою ненависть к этому человека, я затыкаю гордость и заворачиваюсь в одеяло. Не время показывать характер. Нужно любой ценой сберечь ребёнка.

— Люблю, когда ты такая сговорчивая, — Иммолио растягивает в улыбке безобразный рот, — такой ты была в приюте, но твой дракон тебя испортил… Ничего, я знаю, как вернуть тебе былую кротость. Я знаю…

Что странно — Имо не называет Рэна по имени, только «твой дракон» и «этот дракон». Это удивляет меня, ведь в тот день, когда Дирэн продал меня, они болтали, как лучшие друзья.

Дирэн продал меня… Зачем? Неужели он знал, что меня хотят принести в жертву и вот так просто отдал меня? Зачем тогда пришёл в лесной домик, и велел Дженне спрятать меня от него и Иммолио? Иначе я… Иначе я погибну.

Нам нужно было убегать сразу, как Рэн ушёл, а мы легли спать… Но прошлое уже не изменишь. Да и у Дженны нет, и не было никаких обязательств передо мной — она помогала исключительно по своей доброте.

Я даже не могу обидеться на то, что она исчезла вот так вот просто. Хотя мне безумно больно осознавать, что Дженна приняла то, что меня хотят отдать тёмному богу, и просто ушла…

Путь занимает неделю. Когда я выхожу из кареты, и за мной закрываются высокие ворота храма Великой Драконицы, я ощущаю полнейшую безнадёгу.

Я выросла в этом месте. Неужели мне суждено здесь умереть?!

Медленно иду внутренним двориком, выложенным камнями. В голове столько воспоминаний, что хочется плакать. Почему-то вспоминается бедная Алинора, беременная от Имо, закрытая в башне. А ведь я смотрю на эту башню прямо сейчас, и у меня есть все шансы тоже попасть туда.

— Я дома, — Иммолио сунется рядом.

Он заметно потолстел. Я вполне могла бы убежать от него, если бы захотела — он не сможет долго тащить свои массивные телеса самостоятельно.

Видимо, потому он и не пришёл за мной в одиночку. Самостоятельно он годен лишь мучить девушек.

— Ничего, скоро ты тоже будешь рада, что вернулась, — всё приговаривает он, а у меня кровь стынет в жилах. Ведь он явно знает больше, чем я. Знает, что будет дальше. Оттого и строит планы.

— Куда мне идти?

Но Имо не даёт мне уйти просто так. Этот хряк ловит моё запястье, и сжимает до боли.

— Бьянка… — выдыхает он, оплевав мне всё лицо. От его смрадного дыхания тут же сбивает дыхание, — я так долго ждал, думал о тебе. Я приду сегодня, любовь моя. Мы воссоединимся в экстазе.

— Ты забыл?! — с боем вырываю собственную ладонь из его рук, цепких, как клещи, — ты не можешь меня трогать! Я ношу драконье дитя!

— Это ненадолго, — недовольно кривится он.

С отвращением наблюдаю, как из одной из его ноздрей вытекает зелёная сопля.

Мне так противно, что я даже не спрашиваю, что он имеет ввиду. Просто ныряю в ближайший коридор, который, как я знаю, ведёт на кухню.