Книга Темный генерал драконов. Страж ее света, страница 4 – Екатерина Борисова

— Что стало с твоим глазом?

— Ослеп, — смущаясь отвечает тот.

— Что было до этого?

— Я лечил срамную болезнь у знахарки Элары.

— И что же стало дальше?

— Она дала мне снадобья, чтобы я делал примочки. Снадобье попало мне в глаз, и он загноился, а… Элара отказалась мне помогать.

Всё было не так! — хотела бы крикнуть я. Ведь он пришёл, когда окончательно спалил себе глаз. Точнее его привели. В таком случае нужно было очень много света. Риск был неоправдан.

Я пролила на него всего несколько крупинок. Глаз помутнел, но различает свет и тень!

Но по лицу горожан я вижу, что леди Летиции удалось посеять сомнения в их души.

— Она даёт вам что-то, но забирает большее в ответ!

— И то, правда!

— Точно!

— Ведьма!

— Элара — ведьма! — всё громче шепчутся горожане, вспоминая свои промахи, неправильное применение моих снадобий и вешая последствия на меня.

— Она украла душу моего Эмиля! — выкрикивает из толпы Илона — молочница.

У неё были тяжёлые роды. Малыш оказался нездоров. Он так и не заговорил, не смог ходить. Илоне приходится везде носить его с собой.

Из-за болезни единственного сына муж Илоны ушёл к другой.

— И у меня она принимала роды, моя дочь умерла во сне в тот же день! Ведьма прибрала её душу!

Коруна, жена начальника охраны. Она понесла от любовника и пыталась несколько раз избавиться от приплода. Тыкала его спицами, пила все травы подряд в надежде скинуть плод. Малышка родилась слабая и изуродованная. Даже мой свет не смог бы исцелить её, лишь продлить агонию искалеченного тела.

Но так просто обвинить другого в своих грехах.

Ропот толпы становится всё громче.

Злые семена, уроненные на благодатную почву чёрствых душ, дали неожиданные всходы.

Как быстро люди забыли то благое, что годами делали для них моя бабушка, потом мама, а потом и я.

— Ведьма!

— Сжечь ведьму!

Леди Летиция смотрит на меня с презрением и победной усмешкой.

— Согласись, — шепчут её губы.

Но я упрямо качаю головой.

Потому что, если я признаюсь в том, что я эонита, мне грозит кое-что похуже, чем простой костёр.

— Факел! — командует комендант.

Офицер подносит чадящий факел и кидает его на солому.

Сухие травяные стебли быстро занимаются огнём.

Я поднимаю лицо к хмурому осеннему небу и молюсь Эоне, чтобы даровала мне лёгкую смерть.

Я боюсь умирать.

Я боюсь боли.

Ведь я совсем не жила…

По моему лицу стекают слёзы, но горожане вряд ли увидят их из-за морока, что я навела.

Своё лицо старухи я привыкла носить с детства, а также притворяться и прятаться.

И вот теперь притворству подойдёт конец. Потому что как только мой дух покинет тело, на столбе повиснет молодая девушка, а не дряхлая старуха.

Вот только лиц горожан я уже не увижу. Никогда!

Едва первые яркие всполохи огня подкрадываются к моему хитону, как сильный порыв ледяного ветра задувает их.

Солома с ворохом красных искр разлетается в стороны с эшафота, не навредив мне, но подпалив одежду тех, кто стоял слишком близко.

— Ведьма. Ведьма… — шепчется народ.

Но я здесь ни при чём.

Комендант хмурится.

Леди Летиция краснеет от гнева и бессильной злобы.

— Огня! — командует она вперёд своего мужа, за что получает его недовольный взгляд.

Но леди Летиции слишком хочется избавиться от меня. Раз она не получила свою молодость, то я не должна жить. А если я начну говорить, то смерть ждёт уже саму Летицию.