Книга Темный генерал драконов. Страж ее света, страница 2 – Екатерина Борисова

Леди Летиция, ухоженная брюнетка едва за тридцать кончиками пальцев приподнимает уголки своих глаз, разглаживает крошечные мимические морщинки, что ласковыми лучиками расходятся по вискам.

— И здесь, — она высоко задирает подбородок и поглаживает свою белоснежную длинную шею с едва наметившимся вторым подбородком. — Это же кошмар! Катастрофа! Моя красота! И молодость! Её необходимо вернуть! Иначе мне конец!

Мне даже, кажется, я вижу в уголках её глаз слёзы.

Всему городу и гарнизону известно, что комендант — любитель женщин. И предпочитает молодых и красивых. Он третий раз женат.

И каждая его следующая жена моложе предыдущей.

Да, для леди Летиции потерять красоту и молодость равносильно смерти. После развода её ничего не ждёт. Комендант не даст ей ни гроша. Запрет в монастыре и забудет.

По-человечески мне жаль её. Но помочь я ей не могу.

— Дочка, — ловлю своими старческими морщинистыми руками её ладонь, поглаживаю и произношу спокойно. — Красоту невозможно приклеить намертво, молодость невозможно заставить вернуться. Но можно стареть достойно. Возможно, вам с господином Лату помог бы ребёнок…

— Идиотка! Мерзавка! Стража! — рычит леди Летиция и вырывает свою ладонь. — Я сожгу тебя на костре, как ведьму, если ты не прольёшь на меня свет!

Я выдыхаю обречённо.

Разговор закончен.

Я не могу помочь ей.

Да, я эонида — вестница вечности, хранительница света. Я владею светлым даром, способным исцелять неизлечимое. Мой свет — мой дар, моё сердце и душа.

Я многое могу. И даже омолодить.

Но никогда ни крупицы света не оброню на неблагодатную почву.

Свет создан не для того, чтобы омолаживать фавориток короля и его министров, сохранять красоту жёнам генералов и стирать мозоли и морщины торговкам.

О нет! Мой свет — сама жизнь.

И если я ступлю на кривую дорожку, хоть чем-то запятнаю себя, мой дар меня покинет. И я умру.

Эона прогневается на меня!

Так было с моей бабушкой. Так было с моей мамой.

Так будет и со мной! Но не сейчас!

— Схватить её! — леди Летиция распахивает двери своих покоев и указывает на меня стражникам. — Казнить! Немедленно!

— Ведьма? — подслеповато щурится комендант Лату, кутаясь в тяжёлую шубу.

Северная приграничная крепость в его распоряжении давно. И казни уже давно стали одним из развлечений для озлобленных от голода и холода людей.

На фоне чужой жестокой смерти своя жизнь уже не кажется им такой беспросветной.

Я дёргаюсь, но мои руки крепко привязаны к столбу.

Была надежда, что старуху не буду связывать, понадеявшись на мою немощь. Но нет.

Крепкие верёвки врезаются в запястья. Ладони немеют.

Я дрожу уже не столько от страха, сколько от холода.

Меня притащили на главную площадь ещё утром, привязали к огромному столбу и принялись неторопливо раскладывать солому.

Все стражники в шинелях, офицеры в дублёнках, а комендант с женой и вовсе в шубах.

Горожане — народ простой, кто в чём.

А меня вытащили из покоев комендантши в одном балахоне. Даже платка с пола не дали подобрать.

Свободные от службы солдаты и местные зеваки медленно стекаются по улочкам ко мне.

Вон с краю стоит кривоножка-Ганс — у него одна нога другой короче — он первый, кому я помогла родиться на этот свет, когда приняла дар богини.

Мне было страшно. Я ничего не знала и не умела. Но дар помог. Ганс был крупным малышом, его мать сама бы не разродилась. Они бы точно погибли вдвоём. Я помогла. Крупицами света наградила его и его матушку, кухарку Джи. Правда, Ганс так и остался хромой.