Онлайн книга «Три Ножа и Проклятый принц»
|
Она указала пальцем на тропинку, ведущую вглубь сада к домику, увитому диким виноградом. — Нет. — А встать? — Попробую, – принц говорил очень тихо, очевидно, каждое слово давалось ему с большим трудом. — У нас тут в траве где-то тачка валяется… мы сейчас ее прикатим. Пошли, компаньонка, за тачкой, а то я без тебя не найду, где она подевалась… Юри встала и потянула подругу за собой. Стоило им отойти подальше, как Маришка зашипела: — Ты в уме? Что ты… Как ты говоришь с ним? Тебе вообще нельзя к нему обращаться! — А тебе, значит, можно, да? – зло процедила Юри. — Ну да… мой отец призванный всадник… — Твой батя день и ночь в кресле дрыхнет, какой он, ежики речные, всадник? Короче, это все не важно! Мариш, как нам выпутаться из этой петли-то? Мы его сейчас в домик затащим, и ты беги до бати, а я в город до братьев. — Ты что? Он же запретил… — Да он еле живой, он помрет в любой момент! Ты видела его рану? Как он вообще Чермянку переплыл, я не могу понять… — Ты побожишься, что твои братья не воспользуются случаем ради своей выгоды? — Конечно воспользуются! – Юри почти кричала от злости, – Но нам с тобой-то вдвоем эти сети никак не вытянуть! — Нет, мы сделаем, как он скажет, – Маришка скрестила руки на груди, всем видом показывая, что будет упрямо стоять на своем. — Аааа! – только и смогла ответить Юри. У нее от злости даже зубы заскрипели. Она пнула валявшееся на дорожке гнилое яблоко и пошла за тачкой. В домике посреди яблоневого сада было прохладно, несмотря на близкий полдень. Девушки усадили принца на скамейку у небольшого распахнутого окна. Маришка принесла в жертву новехонькую шелковую сорочку. Юри нашла припрятанную в лодке флягу с ядреным виноградным бренди, прозванном в народе глоткодером. С большой осторожностью сняли с раненного куртку, рубашку и промокшие сапоги. Очистили торчащее из плеча древко от щепок. Облили раны и стрелу глоткодером, предложили глоток принцу, но тот, отказался наотрез. Вынимать стрелу вызвалась Маришка. И с хладнокровием, достойным старинного рода всадников первого призыва, она протолкнула древко вперед и, цепко ухватив наконечник пальцами, поранилась, но стрелу вытянула. Принц даже не дернулся, только зубами скрипел. Дальше в ход пошли белоснежные шелка хозяйки Дортомира. Пока Юри заматывала кровоточащие раны самодельными бинтами, Маришка расплакалась. «Сорочку что ли ей стало жалко?», – подумала Юри и потянула носом. В воздухе витал странный, но приятным аромат – сладковатый, пряный и в то же время свежий. Не понятно было, откуда он здесь взялся. Принц был очень слаб, мерз и сильно страдал от жажды. Юри притащила пузатую бутыль из-под сидра, полную колодезной воды, так он выпил все почти залпом. Потребовал стрелу, осмотрел внимательно и передал Маришке, приказав сохранить в целости. Девушки укутали раненного в старый парчовый халат Якуша Дортомира, уложили на подушки и накрыли шерстяным одеялом. Почти сразу принц задремал. Дышал по-прежнему тяжело и отрывисто, был бледен, на лбу выступила испарина. — Если помрет, предлагаю его по-тихому в Чермянку скинуть, – сказала Юри, когда девушки вышли в сгущающиеся сумерки яблоневого сада. — Ты что такое говоришь? Совсем дурочка? — А как еще? Нам несдобровать, если он у нас на руках дуба даст. |