Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 190 – Екатерина Ферез

— Яшма, осьминог, крапива! – воскликнул тот и протянул ей для рукопожатия тяжелую ладонь со следами от кошачьих когтей на пальцах.

Юри, переполненная гордостью, шла по темным мостовым Врата осторожно, чтобы ее не расплескать. Она уже сотню раз пересчитала, сколько денег принесет ей дело с карпулькой, и ей начало казаться, что монеты уже приятной тяжестью осели у нее в кармане. Если про Водяного дракона все правда, то ведь можно так развернуться! Мысль, что придется объясняться с братьями немного отрезвила ее, напомнила о Мастере и о том, что Гарош с ним как-то связан. Впрочем, не как-то, а очень даже понятно, как… Думать, об этом было противно, и Юри отмахнулась от размышлений о будущем, решив, что успеет еще как-нибудь потом все хорошенько обдумать.

— Значит к хобам, да? – спросила она Рема, бредущего рядом с отрешенным видом.

— Верно, Три Ножа.

— Надеешься узнать у них, как тебе быть… ну с этим? И все же разве не надежнее нам будет отправиться в Халли? Тем более, что Дин Рабат сам предложил, а?

— Да, наверное, это было бы надежнее, в каком-то смысле, – согласился Рем, —А ты поняла, что он дав, этот капитан?

— Нет! Разве? Он же ни разу ни по лбу себе не стукнул, ни на месте не подпрыгнул! Разве только не хотел четное число карпулек брать… Но мою потом взял, так что получается… Странный он, я таких странных в жизни не видала! Ну кроме тебя, конечно.

— Он точно дав, только как-то ему удается это скрыть. Ты заметила, что если назвать его по имени, он выкрикивает бессвязные слова?

— Конечно заметила, как не заметить такое! Чудно! Как думаешь, не обманет меня с карпулькой? Уж больно чудной он… А как ты понял, что он дав?

— Во-первых, он очень хочет, как можно быстрее, убраться отсюда. Готов был даже с полупустым трюмом уйти. И его можно понять, скоро во Врате всех его сородичей перевешают. Во-вторых, почти вся его кожа закрыта волосами или одеждой. А моряки, как ты наверняка заметила, любят перед выходом в море бриться. И в-третьих, когда я заключил с ним сделку, то решил проверить свою догадку и скрепил наш договор жестом, о котором читал когда-то. Глаз судьбы называется. И он повторил его, хоть и знал наверняка, что это его выдаст. Просто не смог сдержаться, как все они.

— А ты сам-то не боишься себя выдать, так-то? Уж больно ты смело всем показываешь, какой у тебя редкий в наших краях умище.

— Они считают, что я бастард из благородного дома. Когда я сказал, что мой отец мертв, это ему явно понравилось. Решил, что после смерти родителя, наследники меня изгнали. Это все им объяснило. Забавно, что я даже ни разу не солгал. Знаешь, я понял, что совсем не умею лгать.

— Дурное дело не хитрое, так-то. Научишься еще.

— Три Ножа, ты блестяще устроила дело с карпулями. Я восхищен твоей находчивостью и предприимчивостью, – произнес Рем так важно, словно собирался вручить ей медаль.

— Благодарю, уважаемый! – ответила Юри и отвесила ему шутливый поклон, – Сама собой довольна так, что аж щеки болят улыбаться! Да ты и сам, сударь, не промах! «Покажите мне вторую тетрадь иначе все не имеет смысла!»

Она выпятила вперед подбородок и задрала брови вверх, пытаясь изобразить его лицо в тот момент, когда он говорил с Дин Рабатом, но получилось совсем не похоже. Рем рассмеялся и спросил: