Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 65 – Екатерина Ферез

— Это страна Роштан, — сказал Рем, — Помнишь, я говорил тебе, что некоторые мудрецы Карилара считают, что Исла давным-давно откололась от Древнего континента. Так вот, думаю, это и есть Исла. Смотри, вот Велинеж, вот Шулимские горы, город на берегу — это же Нежбор!

— Да ну, Рем, ты чего! Совсем не похоже на Нежбор! Нет таких домов у нас и не было никогда! — воскликнула Юри, возмущенная настолько нелепым предположением.

— Откуда ты можешь знать, что было там тысячу лет назад? — спросил Рем и посмотрел на нее так внимательно, словно не было вокруг ничего интереснее, — Скажи, ты любишь спорить со мной, да?

Он задал вопрос таким серьезным тоном, что Юри почувствовала себя неловко и буркнула:

— Может и люблю! А что все должны с тобой соглашаться что ли? Как будто ты никогда прежде не ошибался.

— Сейчас я прав, сама поймешь, — резко ответил Рем и поднес факел к надписи под панно, — Здесь писал другой человек, стиль совсем иной. Тот, что писал раньше, то ли многого не знал сам, то ли не спешил откровенничать с потомками. Автор этих строк более красноречив. Вот, что он пишет, слушай. Саррканены вдоволь напились смертью и болью на поле брани и возвысились над своими создателями, предали, ограбили и убили своих хозяев лунных пастырей, а потом обратили жадные лютые взоры на благословенный триедиными богами Роштан. Поняла? Саррканены! Но он не использует символ «Сарк», что значит «дракон»… «ан» значит «сын»… Так пишется мое имя Саркани — сын дракона… Он пишет «сарр» и «кан» соединенный с «ен», так же как пишет «боль»… или это «страдание»? Послушай, как будто получается «рожденный страданием» или «рождающий страдание» или «родственник страдания»? Это не совпадение, это не случайность. Нет и не было никакого дракона! Саркани на самом деле — Саррканен!

Рем выпалил все это на одном дыхании. Глаза его лихорадочно блестели, а на щеках пятнами проступил румянец. Он смотрела на Юри так, словно ждал одобрения, а она была так растеряна, что не могла ничего ответить. Все путанные противоречивые мысли, что толкались у нее в голове, в конце концов сливались в одно острое ощущение опасности.

— Знаешь, Рем, — сказала она, — Может быть, эти Саррканены не такие уж плохие. Ведь это не они создали тут картины, а их враги. Если бы мы их спросили, они бы нам рассказали все иначе. Может, они и не хотели никого мучить, а хотели найти пристанище, место, где могли бы жить без страха, понимаешь?

— Ты что хочешь меня утешить? Не стоит. Саркани или Саррканен, сын дракона или порождение страдания… Это просто слова.

— Да не хочу я тебя утешать! Просто говорю, что не всегда то, что выглядит как чудовище и есть чудовище на самом деле. Да, они жуткие, но ведь это пастыри их такими сделали, а не сами они решили стать такими, понимаешь?

Рем ответил с неожиданной нежностью:

— Юри, я не думаю, что твоя мать чудовище. Она спасла нас, я помню об этом и я благодарен.

— Да… мама, матушка моя спасла нас…

Юри вдруг почувствовала сильную усталость и опустошение. Она отбросила факел в сторону, села на холодный каменный пол и закрыла лицо руками.

— Коротышка, что с тобой? Тебе плохо? — встревоженно спросил Рем, опускаясь рядом с ней на колено, — Что случилось?

— Ох, Рем… Все это слишком для меня. Просто слишком для меня… Я не понимаю… Не понимаю, что это за место такое, что все это такое… Мне страшно, понимаешь? Я ненавижу эту болезнь, ненавижу, что она делает с нами… этот вечный страх, вечное ожидание… Знаешь, когда мы поднялись на корабль, я подумала, чтобы нас не ждало впереди, но хотя бы проклятой змеиной оспы там точно нет. И вот тут ты показываешь мне все это… пастыри, чудовища, змеелюди, саррканены… а Исла это какой-то Роштан… Я не хочу этого… Я ничего не понимаю… Это место жуткое! И ты пугаешь меня! Мне просто очень страшно, ясно тебе!