Книга Проклятие рода Прутяну, страница 64 – Лизавета Мягчило

— Я с самого начала давал понять, что ты мне не нравишься. Есть в тебе что-то неадекватное… Держись подальше от моей сестры, ты понял?

Левая бровь Иоски саркастично приподнялась, глаза сузились.

— Если бы я хотел переспать с Тсерой, я бы сделал это на своей территории, а не тащил ее в дом, где бдительный брат стережет ее добродетель, а подруга сверлит взглядом с дивана. Выдыхай, Дечебал, я пока что не посягал на то, что мне не дозволено. Я просто друг. Тсера увидела труп и потеряла сознание, я счел лучшим вариантом отвезти ее домой, к тебе. Не заставляй меня разочаровываться в собственном выборе и позаботься о сестре.

Дечебал изумленно выдохнул, пару раз отстраненно моргнул, пытаясь проанализировать услышанное. Палец, упирающийся в грудь Иоски, опустился. Он резким рывком повернулся к Тсере, сделал шаг вперед. Горячие, почти лихорадочно пылающие ладони опустились на пунцовые от стыда щеки. Брат сжал ее лицо, наклоняясь, чтобы внимательно вглядеться в глаза.

— С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь?

И у старшей Копош перехватило дыхание. От возмущения – как он только вздумал наговорить подобного едва знакомому человеку, ни разу не давшему повода подумать о нем дурно?! От смущения, потому что в это мгновение в глазах Дечебала плескался страх, перемешанный с отчаянием и гложущим стыдом. Она не знала, чего хочется больше: послать его в зад, нарекая болваном, или обнять, прижать к себе кудрявую голову, убеждая, что ей ничего не угрожало.

Ее пальцы накрыли руки брата, мягко убрали от лица.

— Я в порядке, просто… Это было неожиданным завершением неплохого дня.

Она лгала. Перед глазами все еще стояла кровавая картина, а запах крови, который она почувствовала еще на подходе к домику, спазмом сжал желудок. С ней что-то не так. Тсера облизала пересохшие губы, взгляд метнулся к двери на кухню, и Дечебал, проследив за его траекторией, коротко дернул в ее сторону подбородком.

— Иди, выпей чая с ромашкой и малиной. Или вина, я припрятал его на нижней полке холодильника, но тебе сейчас нужнее.

— Ты несовершеннолетний… – Она осудила скорее по привычке. Тсера прекрасно помнила, в каком состоянии он мог вернуться домой с вечеринок. Бывало, его лучший друг просил ее купить им пиво или цуйку^[17], и она не отказывала. Лучше они налижутся в комнате Дечебала за закрытой дверью, матеря на чем свет стоит его приставку, чем отправятся на поиски выпивки в небезопасные места.

Брат мягко улыбнулся, в привычной ему манере закатил глаза.

— До завтрашнего дня. Я совсем скоро стану большим мальчиком, забыла? – Дождавшись возмущенного фырканья в стиле «а как подобное можно забыть», он снова подтолкнул ее в лопатки и повернулся к замершему рядом Иоске, удостаивая того едва заметным кивком. – Спасибо, что привез ее. Всего хорошего.

Виновато улыбнувшись пристально разглядывающему ее Опря, Тсера юрко нырнула в кухонный проем и прикрыла за собой дверь, прижимаясь спиной к холодной каменной кладке рядом с ней. В висках стучало, тупая боль ввинчивалась в затылок и сверлила, сверлила, сверлила, наматывая нервы на плавящий металл. Казалось, становилось трудно дышать.

Тсера не помнила, как сделала несколько шагов до холодильника, как распахнула дверцу, наклоняясь к нижней полке.

Вино действительно было там. Бутылочка «Совиньон Блан» уютно устроилась за сырым куском мяса в целлофановой подложке. Копош протянула руку и зачарованно замерла. Один удар сердца, второй, третий. Отрицание сменилось отчаянием, а оно – голодом.