Книга Проклятие рода Прутяну, страница 12 – Лизавета Мягчило

Должно быть, приехал вызванный специалист по газовому оборудованию, сейчас он починит котел, и она перестанет выстукивать мелодии зубами. Беспокоясь о том, что сотрудник может уйти в любое мгновение, Тсера отбросила наушники на кровать и поспешно ринулась вниз, мысленно отмечая, что катушка с иголкой так и осталась в руке и теперь железный кончик неприятно царапает ладонь.

— Одну секундочку, подождите!

Перепрыгивая через ступени, ощущая, как сердце галопирует в горле, Копош оказалась у дверей за считаные секунды: раскрасневшаяся, запыхавшаяся, она виновато улыбнулась, прежде чем ухватиться за ледяную серебряную ручку и потянуть на себя.

Улыбка намертво вросла в щеки, свела мышцы лица судорогой, Тсера захлебнулась вдохом.

Перед ней стояла тощая, почти двухметровая старуха с торчащими из-под тонких бесцветных губ зубами. Через редкие седые волосы просвечивался покрытый дряблой пигментированной кожей череп, невидящие глаза, затянутые бельмами, мелко подрагивали. Она шумно втянула воздух тонкими ноздрями и ощерилась, пальцы вцепились в дверной косяк, старуха сделала шаг вперед. Уверенный и резкий, молниеносный, так пожилые люди не двигаются. А Тсера окаменела, вцепилась в дверную ручку с такой силой, что пальцы свело судорогой.

— Шьешь, отродье, вижу, каждый стежок твой вижу, ты где?

Задергались затянутые гнойными бельмами глазные яблоки, старуха вертела головой из стороны в сторону, а паника уже стегала Тсеру по ребрам, заставляла потеть ладони. Это всего лишь инстинкты, желание сбежать, когда перед глазами предстает что-то непривычное, неприятное. Так ускоряют шаг люди на улицах, увидев дурнопахнущего бродягу, кутающегося в неприглядное тряпье. Мозг отстраненно приметил, что одета женщина была совсем не по погоде – легкие ошметки длинного платья держались на честном слове, зияли дырами. Должно быть, несчастная душевнобольная и потерялась, а волнующаяся семья сбилась с ног в поисках. Старуха сделала шаг вперед, босые скрюченные пальцы ног с огромными пожелтевшими ногтями коснулись порога.

— Дверь открыта, вижу. Тебя не вижу… Пис-пис-пис^[3], деточка. – Сложив руку щепоткой, она пошевелила сморщенными дряблыми пальцами, пригнулась, будто подзывая кошку, сделала еще один шаг вперед, заставляя Тсеру бесшумно отступить вглубь коридора. – Пис-пис-пис, рукодельница. Мясо, каким же сладким будет твое мясо.

Перед глазами поплыли черные круги.

Что в таких ситуациях делать? Как позвать на помощь, не выдав себя? Тсера сделала еще один бесшумный шаг вглубь дома, старуха тут же дернула головой, поворачиваясь в ее сторону и снова принюхиваясь.

Было в этой женщине что-то неправильное… Несмотря на то что мозг все давно проанализировал и Тсера могла сделать выводы, что-то заставляло ее чувствовать ядовитый ужас, сворачивающий в узел внутренности.

Это человек, это ведь человек, по-другому быть не может, ничего сверхъестественного не существует… Разум тут же услужливо подкинул старую легенду про демоницу Марцолю, убивающую тех, кто работает в неположенное время. Тсера закусила губу, пытаясь подавить истеричный смешок. Если бы это было правдой, насколько сильно разгневалась бы старуха, прояви она неуважение? Мысленно надавав себе затрещин за проснувшуюся суеверность, Копош резко вскинула руку вверх. Блеснула зажатая в пальцах катушка ушком вонзенной иголки. И Тсера бросила ее в распахнутый дверной проем аккурат мимо плеча больной женщины.