Книга Боярыня Марфа, страница 97 – Арина Теплова

— Андрюша! — выдохнула я одними губами.

Наконец-то различив меня в тёмном углу каменного пространства, мальчик радостно выпалил:

— Матушка!

Он бросился ко мне, и уже через миг упал на колени, и прижался к моей груди.

— Ты как пришёл? Тебя пустили ко мне? — возбужденно спросила я.

— Нет. Я тайком, как мышь, пробрался. Никто не видел. Следил за тем пузачом, что еду тебе таскает, матушка. А Потап у лестницы остался, он помог дверь открыть.

— Ясно.

— Я тебя спасу, матушка, — быстро протараторил Андрей, заботливо заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо.

— Как же? Веревки крепкие.

— Я ножик взял. Тот, что Кирилл Юрьевич мне подарил, — ответил сын, и быстро достал из-за пазухи нож.

Быстро опустившись на колени, он уже начал резать путы на моих запястьях.

— Ты такой молодец и не побоялся прийти сюда!

— Я боялся, матушка, но тебя мне жальче сильнее. Горемычная ты.

— Хороший ты мой, — шептала я ласково, глядя на сына.

Я же пыталась помочь ему, подставляя свои запястья так, чтобы Андрею было легче разрезать веревки. Но его детской силы не хватало, чтобы сделать это быстро.

— Мы убежим, матушка. Я уже узелок с едой собрал.

— Андрюша, по одной веревке режь.

Наконец мои руки оказались свободны, и я, забрав ножик у сына, начала резать веревки на своих ногах.

— Ты сказал, Потап тоже с тобой?

— Да. Он там у двери, откроет нам. Она больно тяжёлая, я не мог поднять её.

— Ох, если увидит кто Потапа, его же накажут!

— Не увидят, матушка. Эти чертяки сейчас пируют да шумят в гриднице. Громко жуть просто, никто не услышит. Мы и убежим с тобой, не увидит никто.

Я наконец сбросила обрывки веревки и быстро обняла сына.

— Храбрец ты мой, Андрюшенька, — похвалила я его, целуя в макушку.

— Пойдём быстрее, матушка.

Я кивнула, но тут до моего слуха опять донёсся приглушённый стон.

— Погоди, милый.

Я быстро направилась в сторону, вытянув со стены факел и освещая пространство. Мальчик поспешил за мной.

Я же, подчиняясь интуиции, следовала в дальнюю часть подземелья, словно чувствовала, куда идти.

Через пару минут мы вышли к большой клетке. В ней сидел мужчина, тяжело прислонившись к железным грязным прутьям. Голова его устало свешивалась на грудь, и он, казалось, был без сознания. Крупного телосложения, темноволосый и с окладистой бородой, мужчина сидел на каменном полу. Дорогой кафтан его был очень грязным, а сапоги — пыльными. Наверняка он находился здесь не один день. На его ноге зияла цепь, крепившаяся к стене, а у клетки стояла крынка с водой.

Я быстро сунула факел в железное кольцо на стене и, приблизившись к мужчине, притронулась к его плечу.

— Эй, ты кто? — тихо произнесла я, даже не надеясь, что он очнётся.

Но мужчина вдруг дернулся всем телом и медленно поднял голову. Его взор жесткий, мрачный и суровый взывал у меня озноб по всему телу. Я узнала его.

— Батюшка! — вдруг выпалил громко Андрей и, выскочив из-за моей спины, бросился к пленнику, обнимая его.

Я же, наоборот, испуганно шарахнулась от железной клетки, опешив от слов сына. Испуганно уставилась на мужчину.

— Андрюха, — прохрипел несчастный, крепко прижимая мальчика к себе через железные прутья одной рукой.

— Батюшка, ты жив! Какая радость! — выпалил мальчик.

Недоуменно глядя на мужчину, который снова перевел свой тяжёлый взор на меня, я чувствовала, что схожу с ума. Это был и вправду Фёдор, муж Марфы. И, похоже, он не умер, как заявлял Сидор. Но я не понимала, как он остался жив и вообще, что делает здесь, в подземелье под усадьбой, и почему в таком жутком виде.