Книга Боярыня Марфа, страница 86 – Арина Теплова

В мою спальню вошёл Черкасов, плотно прикрыв дверь.

— Ты чего, Кирилл Юрьевич? — недоуменно спросила я, стягивая на груди белый платок, что был накинут на моих плечах. — Что-то случилось?

Я вмиг смутилась. Я была только в одной длинной ночной рубашке, с распущенной косой. И совсем не ожидала в такой поздний час «гостей» в своей спальне.

— Поговорить пришёл, лапушка, — глухо ответил он, медленно приближаясь.

Я тут же ощутила, что он лжёт, ибо его тёмный, жадный взгляд горел слишком красноречиво.

— Поговорить? — опешила я, чуть пятясь от него.

Он уже был совсем близко. В следующий миг его сильная рука обвила мою талию, дёрнув меня к мускулистой твердой груди. А взор Кирилла обжёг меня своей тьмой.

Я охнула от неожиданности и выронила свечу из рук. Она упала на пол и потухла. Я же упёрла ладони в твёрдую мужскую грудь, не позволяя ему сильнее прижать меня. Черкасов чуть склонился к моему лицу, и я увидела в его глазах решимость поцеловать меня.

— Кирилл Юрьевич, пусти. Не надо так.

— Ты же сама пригласила меня.

— Я? Когда?

— Как это? Целовала меня сегодня сама! Разве не так? Я прекрасно всё понял.

Я захлопала недоуменно глазами.

Целовала, ну да. В щеку.

Не так он всё понял! Ох, не так! Тот мимолётный поцелуй, когда я в радостной эйфории цмокнула его в щёку, он воспринял совсем по-другому. Явно как повод к более решительным действиям, потому видимо и пришёл сейчас. Похоже, в этом времени нельзя было так себя вести. Даже безобидный поцелуй в щёку мог родить в мыслях мужчины непристойные домыслы.

Я нервно выдохнула и быстро произнесла:

— Ты не так всё понял, Кирилл Юрьевич. Я не это имела в виду.

И тут же напряг руки и крепко прижал меня к себе.

— Чего это? — возмутился он и, уткнувшись в мою макушку губами, страстно прошептал: — Испугалась что ли, лапушка? Дак я ласков буду, да и не узнает никто.

Его вторая рука, что ласкала мои распущенные волосы, уже жадно прошлась по спине и опустилась на талию. Я попыталась вырваться, но его широкая ладонь тут же схватила в плен мой затылок, а горячие губы завладели ртом. В первый момент мне даже понравился его поцелуй — требовательный, жадный и нежный одновременно. Моё тело тут же отозвалось на его ласковый напор. Я ослабила сопротивление и сама прижалась к Кириллу, позволяя себя целовать. От него приятно пахло хвоей, мёдом и кедровыми орехами. А сильные руки, которые уже не хотелось останавливать, дарили умелые ласки.

Но тут же пришла яростная мысль о том, что я делаю всё неверно. Нельзя было женщине в этом времени так себя вести. Вот так ночью принимать в своей спальне мужчин. Это точно было аморально и дурно. Устои и мораль окружающего меня общества были слишком пуританскими и далеки от нравов двадцать первого века.

И я не хотела, чтобы Кирилл считал меня легкодоступной мамошкой или гулящей бабой, как, например, Сидор. Едва я осознала всё это, то тут же мотнула головой, стряхивая морок со своего сознания. Резко отвернула лицо от его жаждущих тёплых губ мужчины.

— Кирилл, пусти, я не хочу! — вспылила я и яростно начала вырываться. — Пусти, немедленно!

Он же даже не ослабил хватку. А прижал мою голову к своему плечу, начал гладить по голове, словно успокаивая. Но его сильная ладонь уже дерзко опустилась ниже, через рубашку наглаживая мои ягодицы. Его горячее дыхание обжигало, а он страстно шептал у моего виска: