Книга Боярыня Марфа, страница 63 – Арина Теплова

— Чего это ты, разбойничья морда, тут командуешь? — угрожающе процедил один из стрельцов.

— Сейчас хари-то то вам вмиг разукрасим! — пригрозил Потап, поднимая воинственно топор.

— Язык-то попридержи, холоп! — прорычал Сидор в сторону Потапа.

— Не надо! — выпалила я нервно, видя, что вот-вот начнется потасовка. — Не стреляйте, ради Бога.

Ещё не хватало, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Да, я хотела, чтобы стрельцы выгнали вон Сидора, но теперь, как я понимала, закон на его стороне. И вооружённым путём ничего не решить.

— Не боись, боярыня, эти псы наглые не одолеют нас, — пообещал третий стрелец, который держал на мушке третьего разбойника.

— Где тута боярыня? — процедил Сидор стрельцу. — Нету её. Токма девка дворовая Марфушка. Отныне я здеся всему хозяин. Вона бумага царёва, взгляни!

Стрельцы недоумённо переглянулись. Один из них, что держал Сидора на мушке, опустил пищаль и подошёл к столу, взял бумагу из рук Сидора и прочёл.

— Ну что, уразумели? — оскалился Сидор. — А девка эта — дворовая полюбовница брата мово Фёдора, да и только. Не боярыня она никакая. Обманула она вас, служивые, и на службу взяла обманом. Нету денег-то у неё, платить вам нечем.

Стрельцы опустили оружие и начали читать бумагу, что-то бубнили, явно обескураженные. Меня же всю трясло от всего происходящего, и я не понимала, что делать. Если это теперь усадьба Сидора, а здесь не хозяйка, то кто я — прислуга?

Но нет. Здесь я оставаться не хотела. Еще не хватало, чтобы я подчинялась этому кровожадному душегубу. Но куда мне тогда идти?

Мои шальные мысли прервала очередная фраза Сидора:

— Так что, сердешные, ступайте восвояси. Да скажите своему командиру, что баба эта лживая надула нас всех. Да больше тута не показывайтесь, а то ведь я и осерчать могу.

В общем, чего я больше всего боялась в тот миг, то и случилось. Стрельцы, обсудив ситуацию, начали извиняться перед Сидором, потом передо мной, заявив, что не могут теперь охранять меня, так как правда на стороне боярина Сидора Адашева. Виновато опустив головы, стрельцы гурьбой вышли из горницы, заявив, что уезжают.

— Ты чего застыл, холоп? — прикрикнул Сидор на Потапа, который стоял в недоумении. — Объяви всей челяди, что новый хозяин пожаловал. Пусть пир готовят для меня и моих дружков. А теперича — пшел вон!

— Прости, Марфа Даниловна, подневольный я, что уж поделать, — тихо выдал Потап и быстро вышел.

Я же осталась одна с этими разбойниками и Сидором. Сглотнула ком в горле.

— Ты че думала, Марфушка, я тебя припеваючи жить оставлю? Не заплатив за своё предательство? Не с тем связалась, сука блудливая, — процедил Сидор. — И дети твои тоже незаконные теперича, а байстрюки моего братца покойного. Так что, Марфушка, плохи твои делишки.

— Чего ты хочешь, Сидор? — спросила я осторожно.

Теперь я не могла думать только о себе, у меня были ещё и детки. Что с ними теперь будет?

— Хочу, чтобы ты покаялась, медовая. На колени вставай и сапог мой целуй. Давай, прощения проси! Может, тогда помилую тебя за измену твою.

Я побледнела.

Он нагло оскалился мне в лицо, играя пальцами ножом, что вертел в руках. И явно понимал, что я в его власти сейчас. Бесправная, без стрельцов и преданной челяди, я была беззащитна. Захоти он меня избить или изнасиловать теперь, никто и не помешает ему.