Книга Боярыня Марфа, страница 24 – Арина Теплова

Только тут я ощутила, что мне жарко. Оглядев себя, отметила, что я всё ещё в длинной грязной шубке. Стянула её с себя. Увидела сундук в углу. Решила, что там, возможно, одежда. Открыв его, обнаружила в сундуке сапожки, валенки, а также вышитые туфельки на высоком квадратном каблуке, что весьма поразило меня. Не думала что боярыни в этом веке ходили на каблуках, или все же ходили?

Одежды не было. Больше сундуков в комнате не стояло.

Тогда где же Марфа одевалась?

Положив шубку на лавку, я подошла к небольшому умывальнику, висевшему на стене, но воды в нём не оказалось. Даже руки не помыть.

— Так... надо найти ведро с водой, половую тряпку и одежду, — сказала я сама себе.

Вымыть пол от крови следовало в первую очередь, но не делать же это в дорогом парчовом платье.

Оглядевшись, я заметила у стены, ближе к окну, небольшую дверцу, более потайную, чем явную.

Я приблизилась к двери и толкнула створку, она оказалась не заперта.

Вошла в светлую комнатку с одним окном.

Здесь оказался небольшой шкаф, два сундука, табурет и стол, похожий на туалетный столик, но только сделанный топорно и массивно. На столе красовался кувшин, даже с водой, и небольшой серебряный таз. На столешнице лежало зеркало в костяной оправе, размером с две ладони, и с ручкой.

Я тут же взглянула в него. Конечно, отражение было немного размыто и мутно, не как в зеркалах нашего времени, но я отчетливо разглядела миловидное лицо, большие серые глаза, чистую нежную кожу и пшеничного цвета волосы Марфы. Можно было сказать, что я красавица: более темные ресницы и брови, даже без макияжа на лице, делали мой облик ярче.

Тут же, заметив на щеке небольшой синяк, я потрогала его пальцами. Вспомнила, как мой муж Федор дал мне пощечину, когда мы ругались с ним. Некоторое время я сосредоточенно и скрупулезно рассматривала свое отражение и даже осталась довольна.

В прежнем мире я была менее привлекательна, но в этом мире красота была одним из главных оружий женщины. Ведь сильный характер, умение держать себя и ум здесь мало ценились мужчинами, и я это отчетливо понимала. Так что завидная внешность и стать были мне только на пользу.

Отложив зеркало, я обернулась на невысокий полукруглый шкаф позади. Это было редкостью в эти времена. Обычно всё добро хранили в сундуках и небольших ларях, а шкаф явно был роскошью. Заглянула в два сундука, в одном лежали разнообразные платки, убрусы, рубашки и вязанные чулки, в другом верхняя одежда: зипуны, накидки, как это все верно называлось я не знала. Даже шубы имелась в сундуке: одна бархатная длинная шубка из чернобурой лисы, мехом внутрь с богатым меховым воротником, а вторая из синего бархата с мехом куницы.

Прошла дальше, заметив небольшой закуток у окна с занавесью. Здесь стоял деревянный стул с дыркой в сиденье. Внизу, под стулом, находился высокий горшок, похожий на ночной.

— Туалет, умывальник, гардероб в одном месте, — пробормотала я. — А что, удобно. Там красивая спальня и просторно, а здесь и одеться, и нужду справить можно, и всё закрыто от чужих глаз.

На маленькой входной дверце и замочек имелся. Только вот горшок выносить постоянно — ещё то удовольствие. Хотя выбирать не приходилось, в это время это было нормально.

Проворно налив воду в серебряный тазик, я умыла лицо и сполоснула руки. Мыла не нашла. Конечно, следовало, чтобы кто-то полил мне на руки из кувшина над этим тазом, но слуг рядом не было. Да и пока они мне были не нужны. Надо было немедленно вымыть кровь с пола в спальне.