Книга Боярыня Марфа, страница 120 – Арина Теплова

Монах отошёл, а я пыталась понять, что ещё можно сделать для Фёдорова. Нужен был немедленно доктор. Я всё же не разбиралась в медицине. Но я не знала, можно ли было перевозить мужа сейчас, вдруг ему станет хуже.

— Давай, помогу, — раздался уже другой мужской голос рядом.

Около меня присел на корточки другой монах, потягивая длинные свёрнутые бинты, видимо, они возили их с собой.

— Спасибо.

Фёдор в этот момент потерял сознание и неподвижно растянулся на грязной траве. Я жалостливо глядела на него. Подняв голову к монаху, я уже хотела спросить его, как лучше поступить с мужем. Монах же скинул с головы капюшон и глухо сказал:

— Здравствуй, Марфа. Вот и свиделись.

От удивления я даже приоткрыла рот, ибо передо мной был Кирилл Черкасов.

От неожиданности я даже выронила из рук тряпицу, которой перевязывала Федора. Кирилл же быстро подхватил его и велел:

— Придержи мужа. Я затяну потуже, чтобы кровь остановить.

Он начал ловко и быстро перевязывать Федора, а я помогала. Кирилл явно был умелее меня в этом деле. Наверняка сказывался его прошлый военный опыт, видимо часто приходилось перевязывать себя или друзей.

Мы остановили кровь у Федора, перевязав его рану. Я же все кидала пытливые взгляды на Кирилла и меня так и подмывало спросить: «Что тут делал Черкасов, да еще в одеянии монаха?». Но я не успела, к нам подошел Андрейка.

— Батюшка умрет? — спросил мальчик, едва не плача.

— Если сильный, то выживет. Рана не сильно глубокая, — ответил Черкасов.

Я уже начала поправлять одежду на Федоре, а Кирилл стянул с плеч свой плащ и покрыл Адашева, чтобы ему было теплее. Сам остался в одной черной рясе.

— Все остальные мертвы. Куда вы ехали? — спросил первый монах, подходя к нам.

— Хотели остановиться в Путилово. Федор собирался поехать поговорить с игуменом Германом.

— С настоятелем нашего монастыря? — удивился монах.

— Да, — вздохнув ответила я.

— Тогда, баба, мы можем с братьями сопроводить тебя с детьми, до ближайшего села.

— А там знахарь есть? Чтобы мужа полечить?

— Не ведаю, — ответил монах.

— А может, к нам на Соловки боярина заберём? — предложил вдруг Кирилл. — Наш старец Феноклист — искусный лекарь, он точно спасёт Фёдора Григорьевича. Вряд ли в округе найдется более искусный знахарь.

— Ты что, брат, знаешь их? — опешил третий монах, обращаясь к Черкасову.

— Давно знаю, — ответил Кирилл. — Это новгородский боярин Фёдор Адашев и женка его, Марфа, с детьми.

— А может, и правда к вашему старцу поехать? — спросила я, предложение Черкасова мне показалось хорошим.

Я знала, что раньше в монастырях жили очень умелые лекари-старцы, которые умели не только врачевать, но и исцелять молитвой и прикосновениями, так как уже при жизни были святыми.

— В монастырь? Но тебе нельзя, боярыня. Бабам там не место.

— Я не пойду в монастырь. Где-нибудь рядом поживу. Вы только моего мужа к старцу своему отнесите, мой сынок Андрейка вам поможет. Ему же можно?

— Ему можно, — кивнул монах.

Там мы и порешили, что повезём Федора на Соловки.

Монахи осторожно погрузили Федора на телегу, а всех убитых связали, положили на носилки из хвойных ветвей и привязали к телеге. И мы поехали.

До причала, откуда плавали лодки до островов, мы добрались с монахами через два часа.

Тут монахи заплатили два серебряных рубля одному из лодочников, чтобы он похоронил умерших, а сами поехали дальше к причалу.