Книга Боярыня Марфа, страница 115 – Арина Теплова

— Возможно и так, — ответила я уклончиво.

Я подумала о том, что попала я в этот мир, чтобы спасти сына. А может быть, и для того, чтобы помочь Фёдору выжить? И это было предначертано? И действительно ангелы помогли всё это устроить? Настоящая Марфа вряд ли бы стала спасать Адашева. Она была как кошка влюблена в Сидора и точно осталась бы с ним. А я, получается, полностью изменила и её будущее, и жизнь Фёдора.

Но теперь я боялась одного: как бы это все не повлияло сильно на будущее. Вдруг когда-нибудь удастся мне вернуться в свое прежнее время, в будущее, а меня там уже и не будет и никогда и не было? Всё может случится.

— Значит, Фёдор Григорьевич, ты теперь домой в Новгород поедешь? — спросил Потап. — Заждались мы тебя, боярин.

Потап улыбнулся мне подбадривающе.

— Поедем домой. Но сначала дело закончу, и поедем, — сказал Фёдор. — Через месяц постараемся уж отправиться. Хочу я гостинец один царю привезти. На это времечко нужно.

— Но как же, Фёдор Григорьевич, вам поспешать надо. Боимся мы с холопами, что нам другого кого в хозяева царь определит. А мы тебя хотим. Ты справедлив, зазря никого не наказываешь и заботишься как отец родной. Потому я сейчас и приехал.

— Сказал, весной поедем, — отрезал Адашев. — А ты, коли боишься, можешь всем сказать, что я жив и скоро приеду.

— Хорошо, так и скажу, боярин.

— Добро. Накорми его, Марфа. А я сейчас к мужикам схожу, поговорю. Может, пораньше поехать сможем на север-то, через седмицу.

Я кивнула, а Фёдор надел тулуп и шапку и направился на двор. Я же поставила перед Потапом еду. Он быстро вымыл руки в рукомойнике и сел за стол.

Я в мыслях перекручивала всё, что теперь сказал Потап и мною овладела какая-то радостная эйфория. Теперь мы с Фёдором и детьми могли вернуться в Новгород и жить, как подобает боярам. Но вдруг меня начал мучить ещё один вопрос.

Наблюдая, как мужик жадно уплетает суп, я спросила:

— Скажи, Потап, а тот государев человек, опричник, ты сказал, ну, что всё это злодейское дело с Сидором раскрыл, кто он? Ты знаешь его имя?

— Конечно, боярыня. Черкасов — это знакомец твой.

Услышав слова холопа, я вмиг побледнела. Вот чувствовала я, что это именно Кирилл всё и устроил.

Видя удивление на моем лице, холоп объяснил:

— Вы как с Фёдором Григорьевичем сбежали, и недели не прошло, как Кирилл Юрьевич у нас в усадьбе появился с государевыми опричниками. И Сидору в лицо так и заявил, что чует, что ты, боярыня, не просто так пропала. Он требовал, чтобы Сидор во всём сознался, чтобы отдал тебя, но тот только посмеялся в ответ. Вас-то уже в усадьбе не было. Хотя опричники всю её обыскали и темницу даже, но ничего не нашли, конечно. Вот тогда Черкасов дюже осерчал и, уходя, пригрозил, что найдёт управу на Сидора. Так и вышло. Через месяц удалось ему все делишки чёрные вывести на свет Божий этого злодея.

— Понятно, — тихо сказала я.

— Видимо, больно сильно ты ему в душу запала, боярыня, знаю про то.

— Тише! Ты только Фёдору ничего о том не сказывай, пожалуйста: и что у Кирилла я жила, и что замуж за него собиралась. Не надо это ему знать. Он мой муж, и ему неприятно будет о том слышать.

— Так разумею про то. И молчать буду, Марфа Даниловна. Что я, не понимаю, что ли?

— Спасибо.

— И ещё скажу, — очень тихо заявил Потап, наклоняясь ко мне. — В тот день, когда Сидора-то арестовали, Черкасов был снова у нас в усадьбе. Я и сказал ему тишком, что ты жива и с тобой всё хорошо. Жалко на него смотреть было, переживал он очень. А ещё сказал, что Фёдор Григорьевич жив, и ты с ним и убегла с детьми.